Жуга. Осенний лис

Нехитрое дело – портовые байки слушать, а вот попробуй сама встань за руль!

Глядя, как меняется выражение её лица, Жуга понял, что стрела попала в цель – что-что, а корабли водить она не умела.

– Как же тебя всё-таки зовут? – спросил вдруг он.

– Всё тебе скажи… Угадай.

– Так ведь угадаю, – кивнул Жуга. – Хочешь?

– Н-нет… лучше не надо. – Зерги поёжилась и подняла воротник. – Знаешь, я, пожалуй, пойду.

Дверь за ней ещё не успела закрыться, когда на палубе показался Яльмар. Он деловито прошёлся туда-сюда, проверил, хорошо ли натянуты мачтовые канаты, и остановился на носу корабля, шумно втягивая носом воздух и заложив ладони за пояс.

– Ого! – сказал он, глядя на волны. – Гм… Западный ветер! Плохо дело.

– Хуже некуда, – уныло подтвердил Жуга, еле сдерживая улыбку. – Какой дурак поставит парус при западном ветре?

– Сообража-аешь! – Яльмар одобрительно потрепал друга по плечу. – При такой волне уж точно никто не приплывёт. Ну что ж, делать нечего. Пойдём опрокинем по кружечке.

Жуга вздохнул и обречённо кивнул:

– Пошли.

* * *

…Падение иногда длиннее, чем подъём, особенно если сотни клыков вцепляются в тело и близкая земля отдаляется, уходит, убегает бесконечно… бесконечно… Чёрный силуэт высокой башни, небо в грязных клочьях мяса, кровь во рту и на руках, кровь на воде, как давняя память – картина из прошлого, где у дельфина взрезано брюхо. Винтом кружась, глянцевитое тело уходит в глубину. Ниже… ниже… и вот уже скрылось совсем…

Удар!

Нет, меня так просто не убьёшь! Я сам строил этот замок, эти камни помнят тепло моих рук.

Глаза… Морды… Крики… Вой… Рассечённые тела… Дождь… Кровь… Жизнь утекает по капле, душа тяжелеет, как свинцовый шар в ладонях, и только – ветер! ветер!

Ветер…

Неужели всё?

Кажется, и впрямь – всё…

Всё.

* * *

Странным сном минула ночь, и снова наступил день, туманный и хмурый. Этим утром, обшаривая трюм, Жуга обнаружил длинный брус сухого красноватого дерева и, примостившись на корме, сподобился резать его ножом.

– Сколько тебе лет, травник?

– Не знаю. – Жуга передёрнул плечом. – Не считал. Лет двадцать, наверное. А что?

– Ты не бреешь бороду.

– Не растёт.

– А травы твои где?

– Потерял… Лето настанет – новых наберу. – Он поднял голову.