Драконовы сны

– Пойти, конечно, можно, – сказал он неуверенно, – но, может, лучше я пока у вас останусь? Как-никак, я в долгу перед вами. Так что, ежели струмент найдётся, я и поработать не прочь, а заработок – вам.

– У Людвига твои паялки лежат, он их прибрал, я спрашивал, – рассеянно ответил Тил, перебирая деньги на столе. – Можешь забрать, если хочешь. – Он поднял взгляд. – Рудольф, а может, не так всё плохо?

– А что ты предлагаешь?

– Ну… продадим что-нибудь.

– Что, например?

– Ну… – Тил почему-то покосился на свои башмаки, купленные по случаю травником, и поспешил сменить тему: – Потом, я ведь кое-что помню, чему Жуга учил, а больные всё же деньги платят… Зиму как-нибудь протянем, а там, быть может, и Жуга объявится.

Сверху послышались топот и писк. Скрипнула дверь. Все невольно вскинулись и посмотрели на Рика, который вперевалочку спускался по лестнице.

– Этот ещё… зелень ходячая, – старик поморщился и откинулся на спинку кресла.

– С чего ты взял?

Рудольф пожал плечами:

– Предчувствие.

* * *

Старик как в воду глядел – не прошло и дня, а неприятности уже посыпались на них как из мешка. Из семерых больных лишь двое взяли предложенные Телли снадобья. Четверо решили подождать, покуда не вернётся Жуга, а один и вовсе отказался говорить о своих болячках, когда узнал, что травника нет дома.

А ближе к вечеру, будто всего этого было мало, в дом старьёвщика ввалились четверо алебардистов из городской стражи с капитаном Альтенбахом во главе. Они подождали, пока этот самый Альтенбах разворачивал пергаментный свиток и объявлял, что ему приказано «арестовать и препроводить под стражу местного фармация по имени Жуга, который, смутьян и безобразник, третьего дня в корчме под Красным Петухом подлую драку учинил, четверых человек при свидетелях насмерть мечом порешивши», а после, грохоча сапогами, сопя и ругаясь, перевернули в доме всё вверх дном и ушли, напоследок огрев дракона древком алебарды и засветив мальчишке под глаз.