Драконовы сны

Он вытер нос рукавом и некоторое время молчал, глядя в камин, словно трепещущие синим язычки огня будили в нём воспоминания, затем принялся рассказывать.

– Нашёл я как-то яйцо на куче мусора в лесу. Во-от такое, – Телли показал руками. – А жрать хотелось, ну просто невтерпёж. Дай, думаю, спеку. А как его? В огонь же не сунешь… Ну, я его в золу. И задремал. Угрелся у костра. А утром просыпаюсь – лежит на куче пепла скорлупа, значит. Толстая такая. Половинки. И этот, значит, мне под бок подлез и дрыхнет, ровно кошка.

– А где ты нашёл его?

– В лесу, я ж говорю. В предгорьях, за Вышеградом, у камней.

– Каких ещё камней?

– Ну, этих… тамошних. Кругами которые.

– Вот как? Интересно, – Рудольф заёрзал в кресле. Подвернул накидку. – Гм… И долго вы так э-ээ… ходите?

– Да уж полгода скоро. Весной я его подобрал.

– Чего ж тогда ты в город подался?

– Да жрёт уж больно много. Растёт, так его… А тут рыба по осени дешёвая, я на коптильню и устроился. А после, значит, и турнули нас оттудова обоих.

Рудольф умолк и погрузился в размышления. Молчал и Телли. Котелок в камине мягко пыхал, наполняя маленькую комнату сладковатым запахом варёных овощей. За окном совсем стемнело. Часы на башне пробили двенадцать. Рудольф помаленьку начал клевать носом.

– Однако, – хмыкнул он, в очередной раз очнувшись от дремоты, – куда это Жуга запропастился? Уж не случилось ли чего?

– Да что с ним станется, – отмахнулся Телли. – Должно быть, у ворот застрял. Я ж говорил…

Что именно он говорил, осталось загадкой: с улицы донёсся топот, шум, пыхтение и сдавленная ругань, дверь распахнулась от пинка, и в дом ввалился травник, на пару с усатым седым мужиком волочивший третьего. Этот третий, похоже, был без сознания, из его рваных, подвязанных грязными тряпками ран сочилась кровь.

– Рудольф, прими! – крикнул он с порога, сунул ведро старику и обернулся: – Телли, дождевик тащи – вон ту синюю бутылку… Чего уставился? Скорей!

Оцепеневший мальчишка встряхнулся и бросился к полке.

Напуганный со сна, Рик заметался, схлопотал от травника пинка под хвост и в панике удрал наверх, откуда не без опаски наблюдал за творившейся суматохой.