В связи с особыми обстоятельствами

Ну, парочку солдат я уж точно ухандокаю, вместе с этими прихвостнями – им-то уж однозначно карачун!

А как же так выходит?

Хозяин меня запер и побежал к немцам на доклад?

Что-то не стыкуется… за что же ему тогда по морде насовали? А насовали качественно – даже отсюда видно.

– Один он был… – сплюнул на землю Игнат.

– Да ну?! А бинтов зачем столько нахапал, кобелю лапу перевязывать? И попутчик твой, шибко резвый, откель нарисовался?

– Один был… на телегу сиганул – да и винтарь к морде, мол, вези…

– Ох, и здоров ты врать… аж заслушаешься! Колись, брехло краснопузое! А, то…

Ба-бах!

Выстрел ударил совершенно неожиданно – все вздрогнули.

А из ворот сарая, кубарем выкатился краснощекий фриц, зажимая рукой левое плечо. Пулей пролетев несколько метров, он ничком рухнул за колоду, из которой поили скот.

Надо отдать должное немцам, они не растерялись.

Гулко рыкнул пулемет бронетранспортера, вышибая щепки из дверей сарая. Очередь прошлась слева направо, потом в обратном направлении…

А когда замолк пулемет, ни одного немца видно не было – все они успели нырнуть за укрытия, откуда теперь торчали только оружейные стволы.

И большинство из них недвусмысленно уставилось на сарай. Некоторые, надо отметить, и в сторону дома смотрели – молодцы фрицы, спину берегут. Грамотно воспользовались той паузой, что предоставил им пулеметчик, заняли позиции и теперь со стороны неведомого стрелка их достать проблематично.

Попрятались и прихвостни, правда, далеко не так удачно и профессионально, как фашистские солдаты. То нога торчит у кого, то плечо… или толстая задница.

«Всадить бы тебе туда пулю!» – мстительно подумал Алексей.

Однако – это шанс!

Все смотрят на сарай, в мою сторону даже никто и не глянул! Ну, так, отсюда не стреляют же?!

Нажать плечом… треснула и отошла одна из досок. Теперь-то можно уже не прятаться и не опасаться, что треск услышит кто-нибудь из хозяев.

Да и фрицам не до этого сейчас.

И ещё разок…

Есть дырка!

Наверное, это сказалось дикое напряжение – в обычной ситуации Ракутин пять раз подумал бы, прежде чем навалиться на столь прочную с виду стенку. А сейчас – терять нечего, других вариантов спасения как-то не просматривалось. Навершие погреба для защиты от пуль не предназначено совершенно, и принимать бой на этой позиции – самоубийство. А прятаться внизу – до первой гранаты.