Тайна острова Уали

Из состояния забытья ее вывел громкий шум в кустах.

Внезапно она услышала чьи-то голоса. Но ее внимание привлекал лишь один. Он выделялся из хора голосов. Это был Его голос. Голос человека, которому она так наивно доверилась. Голос, который она ненавидела! Голос предателя. Голос, который заставил ее вздрогнуть!

– Вы здесь, мадемуазель?

Катарина сидела, затаив дыхание, сжавшись в комок.

Да, негодяй действительно дьявольски хорош собой! Будучи выше своих товарищей, подошедших следом, и шире в плечах, он приковывал женские взгляды еще и своими ясными голубыми глазами, и волосами черными, как южная ночь.

Отпечатки породистых, благородных кровей чувствовались в этом теле. «Но как он мог пойти на такую низость. Они же обо всем договорились!» – думала обманутая девушка.

Легкий ветерок с моря, отливавшего синевой далеко внизу, шевелил черные как смоль волосы юнги Джона. Негодяя и предателя, неожиданно представшего перед ней.

– Вы подлец, сударь! Вы вероломно обманули и предали меня.

– Нет, я вас ни на йоту не обманул! Я ничего и не обещал.

– Негодяй! – вскричала она. – Вы дали мне обещание, что поможете мне! Вы дали мне слово!

– Я солгал.

Она едва не задохнулась от накатившейся на нее ярости.

– У меня просто нет слов от возмущения! Человек чести никогда с такой легкостью не откажется от слова, данного им женщине! Вы покрыли свое имя навеки несмываемым позором!

– Графиня, – возразил он, – да ведь я и не говорил вам, что являюсь человеком чести.

Она вспомнила, что такого он и вправду не говорил.

В глазах ее полыхало адское пламя. Юноша страшно разозлил ее. Она схватила его за руки, подалась вперед и прошипела:

– Я слышала, что вы негодяй, достойный виселицы, никогда ни за что не попытаюсь спасти вас от этого!

– Но тогда я спасу вас, я обязан это сделать! Разве нет? – И он хитро подмигнул обманутой им девушке.

– Вы действительно заслужили виселицу, – выпалила она. – Так ловко меня одурачить! А по виду не скажешь, что вы негодяй и лжец!

– Но ведь я – пират, графиня, – произнес он с усмешкой.

 – А пираты как раз и славны этим. Все мы лживые и коварные мерзавцы.

Раздался зловещий хохот страшного бородача, от которого Катарине сделалось нехорошо.

– Джон, а это ведь и впрямь бесчестно. Взять у женщины деньги и обмануть ее, – с ехидной усмешкой заметил бородатый пират, похлопав Джона по плечу, а потом громко расхохотавшись. – Да нет же, очень даже честно! – не унимался он.