Закон войны

Кто ж, будучи в тылу на своей земле, напрягается насчет бдительности?

И тут мы их слегка разочаровали.

Из оружия у нас были лишь револьверы и ножи-финки, простые, как сама смерть. Длинный клинок, всаженный в гладкую деревянную рукоять, усиленную оковкой. Все. Я, признаться, финки недолюбливаю из-за травмоопасной рукояти – когда нож с гардой, мне спокойнее, хотя при должной сноровке и финкой можно врага уработать только в путь. И словно предвидя это, сержант Иванов перед выходом протянул мне большой и тяжелый нож типа «боуи» с широким клинком, снабженным внушительным долом, гардой и рукоятью, как у кавалерийской шашки.

– Держи, командир, «канадца».

– В смысле «канадца»? – не понял я, принимая оружие.

– Нож канадского типа, – сказал Иван. – Его делают наши, вачинские, на заводе «Труд». Жаль, что мало выпускают, достать тяжело. Однако я один раскопал для себя. Но тебе нужнее. А я и финкой обойдусь, не впервой.

– Благодарю, – кивнул я, взвешивая в руке оружие, ну совсем не похожее на русский нож.

Тем не менее он мне понравился, для нашей цели годный предмет. Более чем годный… А «Бритва» пусть у меня в руке пока полежит, слишком уж больно, когда она наружу вылезает. Да и оружие последнего шанса никогда не помешает…

Первый патруль я взял на себя. Подкрался сзади в высокой траве и одним движением руки перерезал горло первому фрицу. И пока тот хрипел и булькал кровью, заливавшейся в легкие, дал со всей силы ногой в пах второму, и когда тот согнулся, с размаху вонзил ему широкий клинок под каску, ощутив через рукоять, как тот легко прошел меж шейными позвонками.

Но это было еще не все.

Пригнувшись, я начал быстро стаскивать со второго фрица униформу. Первый был в этом плане бесполезен – кровища из перерезанного горла залила весь китель. А вот второй очень даже годился, тем более что я нож в ране оставил, чтоб она меньше кровила.

Все получилось как нельзя лучше: спасибо яркой летней луне и ясному ночному небу, переоделся я быстро. Сапоги только свои оставил, фашистские не подошли, уж больно размер мелкий оказался.

Ну да ладно, ночью и так сгодится. Винтовку на плечо, каску на голову – сойдет, несмотря на то что китель я еле застегнул. Блин, и как они при столь субтильном телосложении Европу завоевали? Я, еще когда за деревней следил, заметил: большинство из них такие, соплей перешибешь – а поди ж ты, четыре года нашу страну терзали, сволочи.

Точку сбора мы наметили у крайней избы, в глубокой тени.