Восьмая степень свободы

Почему-то ему казалось, что незнакомец знает о нем что-то такое, что дает ему право шантажировать.

– У меня семья, ребенок… – начал было Митчелл.

– Прекратите, – жестко оборвал его Зак. – Надо было думать об этом раньше. Я знаю истинные причины вашего процветания, Митчелл, – подчеркнул Ноэл и внимательно посмотрел ему в глаза. – Поверьте, не в ваших интересах мне отказывать. Это для окружающих вы – благотворитель и человек, спасающий жизни пациентов, но я знаю о вас всё.

Фред после не хотел вспоминать тот кусок беседы, который последовал дальше.

– А что… кем… то есть в чем будет заключаться мое участие?

– Все то же самое, Митчелл, в случае необходимости вы будете лечить людей, то есть мою команду.

– А… то есть характер экспедиции подразумевает, что такая необходимость может возникнуть? – посетила доктора неприятная догадка.

– Безусловно, Фред, иначе в вашем участии не было бы смысла. Я вам обещаю много практики, – уверенно произнес Зак, поднимаясь со своего кресла. – Список необходимого оборудования пришлете моему помощнику, не стесняйтесь, Фред. Это тот случай, когда вы можете включить все ваше воображение. Я постараюсь стать вашей доброй феей и выполнить все пожелания.

– Э-э… да, хорошо, я сделаю, сэр. Все, что в моих силах…

– Это единственное, что я готов сделать для вас от чистого сердца. И чтобы вы понимали – вы нужны там только для моих людей, и ни для чего больше. От того, насколько хорошо вы будете выполнять свои обязанности, будет зависеть, увидите ли вы свою клинику еще когда-нибудь или нет.

И уже покидая кабинет, Закари обернулся и произнес:

– А кое в чем вы ошибались, Митчелл.

– В чем? – машинально спросил Фред.

– В том, что мне будут не выгодны ваши услуги. Напротив, они мне не будут стоить ничего, вы ведь едете за свой счет, как настоящий волонтер.

С этими словами Зак закрыл за собой дверь, оставив молодого доктора в своем кабинете в полном отчаянии и растерянности.

* * *

Закари был вне себя от злости. Макс благоразумно смылся с глаз долой, не дожидаясь, когда гнев шефа падет на его ни в чем не повинную голову – лучше не попадаться под горячую руку.