Закон Севера

Когда мы вылезли на берег, он ткнул фонарем в нишу меж бетонными плитами, густо поросшими мхом и заявил:

– Ты ходить отдыхать, хозяин. Мой сторожить. Мой отдых не нужен.

– А энергии-то хватит на всю ночь? – озаботился я.

– Хватить, – успокоил меня робот. – В мой конструкций есть делать переход в экономичный режим. Если появиться враждебный объект, мой будить хозяин.

– Добро, – кивнул я.

Сопротивляться смысла не было – я уже фактически спал на ходу. Потому без дальнейших церемоний разрядил арбалет, снял с него тетиву, чтоб не растянулась за ночь, забрался в нишу, натянул на голову матерчатый капюшон – и тут же провалился в темноту, глухую и непроглядную, словно черное Поле Смерти.

* * *

Проснулся я от того, что какое-то наглое насекомое укусило меня за щеку. Причем раз в несколько больнее, чем самый злющий комар. Я рефлекторно заехал себе ладонью по физиономии, отчего окончательно пробудился.

По ладони расплывалось желто-красное пятно с прозрачными крыльями и черными ножками.

По правую руку от меня над кромкой недалекого леса виднелся диск восходящего солнца, словно грязной ватой обложенный серыми тучами. А вот серва нигде не было. Странно. Все это время Колян производил очень неплохое впечатление. Я уже начал привыкать к нему, причем не как к жестянке на ножках, напичканной электроникой, а как к боевому товарищу, не раз приходившему на помощь в трудную минуту.

Я выполз из своего убежища, размял ноги, прицепил за спину арбалет, перебросил через плечо перевязь с мечом. Проделав эту нехитрую зарядку, я подошел к тому месту, где робот примостился ночью, перейдя «в экономичный режим», и присмотрелся повнимательнее.

Так. На влажном от росы мху следы читались замечательно. Значит, лежал Колян на брюхе в нирване, потом часа два назад вдруг подхватился и рванул, да так, что от членистых стальных ног клочья мха во все стороны полетели.

Я почесал затылок. В общем-то, мы особо ничем друг другу не обязаны. Колян приходит когда захочет, уходит когда захочет. Птица вольная, да и я не подписывался быть в ответе за тех, кто выбрал меня хозяином. Но все равно глодало меня нехорошее предчувствие. Интуиция, мать ее за нижнюю конечность.