Закон Шрама

Тем более что четверть часа, о которой говорил торговец, уже пять минут как миновала.

– Удачи, Юркий, – сказал я, поднимаясь со скамьи.

– Удачи, Снайпер, – прилетело мне в спину…

* * *

Торговец не обманул – в туалетном бачке обнаружился герметичный пластиковый пакет с заказом. Я тщательно вымыл руки, обтер пакет туалетной бумагой, распечатал. Угу. Пистолет, глушитель отдельно, коробка на сорок патронов 45 ACP с надписью «Made in USA», десять в магазине. Нормальная тема – и для удобства расчета, и чтоб пружину не перегружать без надобности.

И запасной магазин в придачу сверх договоренности. Молодец Юркий.

Я привычно проверил оружие. Отличная машинка, для начала сойдет.

Положив пистолет с отсоединенным глушителем в специальный потайной карман под подкладкой куртки, я распределил по карманам остальное, после чего непринужденной походкой покинул место общего пользования.

Юркого в зале уже не было. Губастая официантка убирала его стол, составляя на поднос пустые банки из-под пива и грязные тарелки.

Новичков тоже след простыл – не исключено, что торговец увел их за собой, словно дудочник из немецкой легенды, оперативно вдув им в уши свой вариант средневековой волшебной музыки.

Лишь двое военных – старший сержант и лейтенант, – умяв по банке китайской тушенки, хлебали на десерт мутное разливное пиво из тяжелых стеклянных кружек, чудом сохранившихся еще со времен застоя. По ходу, в кружках было не только пиво, ибо на столе вояк помимо всего прочего стояла наполовину пустая бутыль питьевого спирта.

То есть служивые мешали пиво со спиртягой. М-да… Хлебать «ерша» на службе – распоследнее дело… Хотя это точно не моё дело. Пусть делают что хотят, Зона и начальство им судья.

Я направился было к двери, прикидывая на ходу, как бы мне половчее перебраться за периметр, – в настоящее время у меня уже было как минимум две причины для того, чтобы вернуться в Зону. Но военные, похоже, сейчас были в той кондиции, когда человек еще не пьян, но уже и не трезв, и безудержная удаль, порожденная промежуточным состоянием разума, требует либо нажраться в хлам, либо выплеснуть на кого-нибудь раздражение в случае, если продолжение банкета по каким-то причинам невозможно.

– Глянь, Красинский, какая у того типа рожа черная, – громко сказал лейтенант. – Пока мы тут ктулху кормим, они, мля, в ниццах хари свои коптят.

Судя по упитанной летёхиной ряшке и «нулевому» камуфляжу без малейших следов пребывания в Зоне, ктулху он видел только на картинке.