Ученик якудзы

Санек с Андрюхой только с зоны откинулись, и мы постановили это дело в узкоглазии отметить. А Генка к нам в аэропорту прибился, он тоже недавно от хозяина. Пацаны, сам понимаешь, голодные, а там у япошек, говорят, тёлки мелкие как собачонки, их можно по ходу по пять штук за раз нанизывать.

Жека снова заржал. А отсмеявшись, добавил:

– Дело в следующим. Мы тут во фри-шопе затарились, так что приступаем. Твой самурай пьет?

– Не знаю, – сказал Виктор.

– Ну и хрен с ним, – кивнул бритой головой Жека.

Он обернулся.

– Эй, пацаны, подтягивайтесь. Начинаем.

В салоне бизнес-класса свободных мест было предостаточно, поэтому «пацаны», «подтянувшись», заняли свободные кресла.

И началось.

Виктор не был большим любителем спиртного, но, действительно, если разобраться – когда впереди у тебя непонятное будущее, сзади – прошлое, о котором вспоминать лишний раз не хочется, а внизу, под относительно тонким стальным брюхом самолета, сотни метров пустоты, неизвестно откуда появляется желание вот так вот по-русски взять наполненный до краев стакан, и…

– Щас спою, – сказал Жека, покосившись на японца.

– А чо, можно! – обрадовался Санек с соседнего кресла. – Давай: «Такова воррровская доля…»

– Погодь, – оборвал его «Папа». – За дела да за масти мы дома споем. А здесь…

– Чо здесь? – обиделся Санек. – Типа в воздухе масти не канают?

– Не, Сань, канают без базара, но…

«Папа» наставительно поднял вверх татуированный палец и снова покосился на японца, невозмутимо листавшего свою газету.

– …здесь мы прежде всего русские пацаны, которые летят отдыхать в страну узкоглазых. Тех самых, кому наши деды в свое время конкретно вставили по самую помидоринку.

Рука японца, переворачивающая лист газеты, замерла на мгновение. Или это только показалось Виктору?

– И в честь энтого знаменательного события, – торжественно продолжил Жека, – давайте-ка, братва, вспомним одну хорошою песню.

И он затянул хорошо поставленным баритоном:

На границе тучи ходят хмуро,

Край суровый тишиной объят.

У высоких берегов Амура

Часовые Родины стоят…

Возможно, Жека просто куражился. Возможно, нарывался, подозревая, что японец знает не только свой родной с закорючками. Виктор ждал, что его попутчик не выдержит и кинется, – но ждал он напрасно. Японцу, похоже, разухабистая компания была глубоко до фонаря.