Ученик якудзы

Кстати, просто ради любопытства – а чем те Сагара занимались, владея такой школой и такими способностями?

– Восстанавливали равновесие, – коротко ответила Александра. – Все, Витя, хорош трепаться. То, что мне было поручено, я сделала, а сейчас твое приятное общество начинает меня тяготить. Ба-ай.

Она встала с кровати и направилась к двери. Ее каблуки оставляли в дубовом паркете маленькие дырочки.

– Пока, – несколько растерянно сказал Виктор ей вслед.

Странная тёлка… Только что трахались как сумасшедшие – и вдруг «Ба-ай!», как будто ничего не было…

– А мне-то что делать? – вырвалось у него.

– Собирайся, – бросила через плечо Александра. – Завтра в восемь утра за тобой приедут.

Дверь мягко хлопнула об косяк.

Виктор остался сидеть на кровати с мечом в руках, тупо глядя на прямоугольник входной двери.

– Не, реально – все бабы – су…

Глубокомысленный вывод был прерван резким «шшуххх»!

– Ох ты, ёпт!!!..

Виктор аж подпрыгнул на кровати. Вероятно, он сам не заметил, как рукой нажал на одну из «кнопок» на рукоятке меча.

Металлическое навершие рукояти отлетело в сторону, отдачей меч вырвало из руки, и тончайший стальной трос пропорол кожу между большим и указательным пальцами. Кровь хлынула нешуточно.

– От ведь, япона мама! – простонал Виктор, бросаясь на кухню за йодом и бинтами.

И то и другое нашлось в избытке. Спасибо соседу Севе Франкенштейну, натаскал с работы всякой медицинской дребедени, включая полный набор хирургических инструментов.

При этом мотивировал он свои противозаконные действия просто: «А чо? Все равно по два месяца зарплату не платят. Хоть хорошему человеку помогу».

Остановив кровь и кое-как намотав на руку бинт, Виктор направился обратно в спальню.

– Вот ведь, блин!

Он чуть не напоролся голой грудью на почти невидимую струну, протянутую через всю комнату. Неизвестно, каким новым порезом могло бы закончиться подобное столкновение, – трос был настолько тонким, что даже при слабом натяжении вполне мог просечь и кожу, и мышцы.

– И на хрена мне такие подарочки? – с возрастающим раздражением произнес Виктор. Потом проследил взглядом направление уходящей в сумрак коридора струны…

– Ну ни фига себе!

Он подошел к входной двери. В трехмиллиметровой стальной пластине, намертво всаженный в нее до середины, торчал ребристый штырь из неизвестного металла.

– И что прикажешь теперь с тобой делать? – задумчиво спросил Виктор.