Закон меча

С непривычки раньше хотелось руку отдернуть, потом привык…

Однако сейчас мне нужно было вовсе не побриться.

Я бросил меч на траву – и мой нож молниеносно выскользнул из руки, будто ждал приказа.

И я начал им работать…

Странное ощущение, конечно, когда чувствуешь, как острый металл срезает с твоего лица куски плоти. Уже мертвой, пропитанной смертельным ядом, но еще минуту назад твоей. На траву падали почерневшие лохмотья кожи, бровь шлепнулась, кусок носа. Я смотрел на это, мысленно, словно мантру, повторяя, что «Бритва» никогда не смахнет лишнего, и продолжал скрести лицо, чувствуя, что порой лезвие уже скользит по кости…

Наконец жжение прекратилось, процесс, похоже, остановился, так как нож уже больше ничего не срезал.

Хорошо еще, что яд на глаза не попал, иначе пришлось бы в глазнице ковыряться клинком, а это очень неудобно делать широким боевым ножом.

Я осторожно пощупал свою щеку – и дотронулся до зубов. Жесть… В щеке была существенная дыра, но не болезненная, покрытая мягкой пленкой, будто так и было задумано.

Остальное я трогать не стал, отметив лишь, что дышать стало легче – ну да, когда вместо носа две дыры, воздух проходит свободнее. И губы с подбородком, кстати, целыми остались. И уши. Ну и нормально.

Я по поводу своей внешности особо никогда не парился, потому можно считать, что все закончилось неплохо. Я жив, враг мертв, а в зеркало смотреться я никогда не любил. Так что нечего там разглядывать. А вот с оружием, конечно, определиться надо.

У оружия, которым я сразил чудовище, тоже случились проблемы. Клинок ядовитая кровь подъела существенно, отчего меч стал короче на треть. Что, в принципе, меня устроило: таскаться со здоровенным двуручником по лесу – занятие не из приятных. И хотя выглядело оружие примерно так же, как моя морда, все в кавернах, но это всяко лучше, чем сучковатая палка, например. Так что меч я решил взять с собой, пока ничего более качественного не найду – «Бритва», конечно, сказочное оружие последнего шанса, но в этом мире все-таки предпочтительно иметь в руках длинномерный клинок.

Я опустил руку с «Бритвой», мысленно приказывая ей вернуться обратно в ладонь, и даже зажмурился слегка, готовясь к всплеску боли, – но вместо этого ощутил рывок!

Мой нож, не раз выручавший меня в битвах и ни разу не ослушавшийся приказа, на этот раз положил на него с пробором. А именно – вырвался из моей руки и, вонзившись в рукоять меча, лежавшего на земле… расплавился.