Закон Кремля

Когда у тебя есть цель – пусть призрачная, пусть кажущаяся недостижимой, – жить всегда легче. Вот без цели труднее. Коптишь себе небо, жрешь, гадишь, спишь, добываешь жратву – и опять все снова по кругу. Тухло оно без цели. Скучно, гадостно на душе…

Но у меня она была.

Настоящая!

Вернуть к жизни моих друзей, которые погибли из-за меня.

Может, кто-то скажет, что я тут ни при чем, но я-то знаю. Не будь меня, жили бы они. И потому я должен вернуть их к жизни. Любой ценой, пусть даже она будет запредельной.

До Рыжего леса осталось совсем немного, когда у меня вдруг затылок зачесался. Вши, конечно, дело в Зоне обычное, но вроде у себя я их пока не находил. Да и по-другому они свербят, не так паскудно и яростно, что тело прям само, без участия мозга вдруг смещается в сторону – и тогда мимо уха с омерзительным визгом пролетает пуля, которая по замыслу стрелка должна была ударить туда, где мгновение назад зверски чесалась кожа на затылке.

Это называется сталкерская чуйка, когда своей шкурой, не раз битой пулями, ножами, стрелами, копьями и другими смертоносными предметами, внезапно ощущаешь, что в тебя целится какая-нибудь сволочь.

Не раз меня выручала та чуйка, спасла и сейчас.

Я упал на бок, перекатился, щелкнул предохранителем «Вала», еще не зная, в кого буду стрелять…

Впрочем, через секунду узнал.

Это были борги.

Четверо.

Вывалились из бара «Янов» и бегом кинулись рассредоточиваться на местности. Один со снайперкой уже рассредоточился, кстати.

Первым вышел, не спеша встал на колено, СВД свою к плечу пристроил, уверенный, что со ста метров как раз плюнуть снимет одинокую ростовую фигуру, удаляющуюся в сторону леса.

Не вышло.

И этого снайпер не ожидал. Занервничал, задергался, ибо знал, в кого стрелял. Потому вторая пуля зарылась в землю у меня перед лицом. Ну а третью я ждать не стал, положив свою снайперу точно между глаз. Потому что когда стреляешь, нервничать не надо. Несопоставимые это действия – тряска в руках и стрельба.

Фигово выходит. Как у того снайпера, например, что сейчас грохнулся на спину, раскинув руки, – да так и остался валяться, испачкав своими мозгами стену сталкерского бара.

Правда, оставались еще трое, которые в темпе занимали наиболее удобные позиции для стрельбы. Нет, не трое. Еще одного я снял, когда он за кучу ржавых рельс падал с пулеметом наперевес. Еще б полмгновения – и его оттуда было бы крайне сложно достать.