Кремль 2222. Петербург

Понятное дело, резиденция местного короля, правителя, короче, хрен знает как тут у них называется главный урод. Подозреваю, мой одноглазый конвоир он и есть, судя по тому, как уважительно кланяются ему его соплеменники.

– Граждане Новоселок! – возопил он, когда мы всей компанией достигли центра площади и остановились. – Братья и сестры! Сегодня, стало быть, в наш дом пришли двое – сестра и ее спутник, подозрительно похожий на хомо. Все мы знаем, что презренные человекоподобные не способны даже постоять за себя, не говоря уж ни о чем ином.

Толпа одобрительно загудела.

«Ишь ты, как заворачивает, сволочь, – подумал я. – Ну да ладно, разберемся, кто из нас на что способен. Хорошо, что хоть Анью не приняли за… хммм… хомо, благодаря ее глазам».

– Все мы, стало быть, знаем закон. Все мы чтим наши правила, благодаря которым Новоселки живут и будут жить вечно, – продолжал надрываться одноглазый, а его спутники тем временем продолжали внимательно следить за нами, держа нас на мушке. Излишняя предосторожность.

Мигни этот горластый кусок дерьма, и нас тут же обглодают до скелетов, вон как некоторые облизываются, аж слюна из пастей капает…

– И сейчас я предлагаю нашему лучшему бойцу испытать того, кто считает себя человеком. Пусть, стало быть, Высшие решат, правда ли это или же наглая ложь! Свобода и справедливость!

«И тут Высшие, – мысленно усмехнулся я. – Блин, во всех мирах как только кто-то хочет загнобить кого-то более слабого, по крайней мере с виду, так сразу к этому делу приплетаются боги – мол, мы тут ни при чем, это воля высших сил.

Кстати, лишнее доказательство их отсутствия: на их месте я бы за такое давно надавал по шее почитателям, любящим по малейшему поводу переводить стрелки на своих покровителей».

Однако в следующий момент мне стало не до теологически-философских размышлений. Потому, что высокие двери высокого дома распахнулись и наружу шагнуло… нечто.

Рост – метра два, не меньше. Голова на длинной, мускулистой шее обычной человеческой формы, но ни глаз, ни носа нет.

Вместо них гладко, только длинная кожистая складка на месте рта. И уши. Большие, заостренные кверху и гофрированные внутри, как у летучей мыши. Чуткие, шевелятся, малейший звук ловят. В общем, жуткая голова.

А тело – и того хлеще.

Наверное, родиться все-таки двое должны были, а получился – один. С двумя телами, одно из которых оказалось впрессованным в другое, крест-накрест, как оперение стрелы. Причем на удивление симметрично.