Кремль 2222. Петербург

Любой предмет запросто восстанавливает до временной точки создания. Поэтому товар у местных торговцев всегда самый свежий. Любое древнее дерьмо, которое рабы найдут на свалке, они мигом превращают в продукт наивысшего качества.

«Все-таки рабы», – сделал я себе мысленную пометку, а вслух спросил:

– Тогда что же им нужно на обмен, если у них все есть?

– Оружие, патроны, военное обмундирование, – отозвалась Анья. – И золото с серебром. Все то, что нельзя найти на свалке.

Логично. Получается, что мы для этих новоселкинских прямо как рождественские деды морозы с подарками, бери и потроши, с их-то артиллерией.

Правда, когда мы подошли поближе, я понял, что насчет «людей» немного погорячился.

У стены, само собой, имелись массивные, очень широкие ворота, а также ведущий к ним подъемный мост, перекинутый через ров. Понятное дело – землю копали для стены, вот само собой и получилось дополнительное защитное сооружение.

Когда-то это был агитационный плакат, изображающий жизнерадостную семью – мускулистого мужика, грудастую блондинку и пару их розовощеких разнополых отпрысков. Само собой, плакат когда-то к чему-то призывал, но сейчас оригинальные тексты были тщательно зачищены, а на их месте красовалась надпись, намалеванная кроваво-красной краской: «Хомо праход заприщен! За папытку прахода – нимедленная смерть!» Для усиления эффекта той же краской неграмотный создатель сего шедевра размашисто перечеркнул старательно веселящихся персонажей древней агитки.

Сейчас деревянный мост был опущен, ворота открыты, мол, входи кому не лень. Но как только мы вышли из леса, в воротах немедленно нарисовались три весьма колоритные фигуры, вооруженные до зубов. Причем одного взгляда на этих персонажей хватило, чтобы понять – «нимедленная смерть за папытку прахода» им-то уж точно не грозит.

Один, самый здоровый, упакованный в сапоги, просторные штаны и разгрузку, одетую на голое тело, смахивал на двухметрового стероидного качка, с которого содрали всю кожу. Эдакая гора красного, волокнистого мяса с пулеметом ПКМ наперевес и огромным мачете, висящим на поясе.

Второй, в новехонькой «флоре», наверняка еще хрустящей на сгибах, держал в перепончатых лапках компактный и при этом весьма эффективный автомат «Вихрь».