Кремль 2222. Петербург

В результате, поняв, что деваться ему особо некуда и неведомые похитители не так уж много хотят, с душой плюнул в микрофон и рявкнул в сторону:

– Слышали, что этот олух сейчас прогнал? Ну так чего стоите? Покидайте что сказано в рюкзак и отнесите к лесу, пусть подавятся!

Подчиненные у начальника укрепрайона оказались шустрыми. Не прошло и пяти минут, как стальная плита на входе вновь отъехала в сторону. Наружу вышли трое, прикрываясь большими стальными щитами с полустертыми надписями «Полиция». Четвертый шел сзади.

Он и швырнул через головы товарищей объемистый рюкзак, который приземлился возле ног моего пленника.

Руки у амбала я оставил связанными, поэтому рюкзак он, повинуясь моему приказу, аккуратно запинал под сень деревьев. Там я и проверил содержимое. Что ж, забетонированные не обманули, всё честь по чести, хотя и по минимуму. Семь больших банок тушенки. Дюжина крупных серых сухарей, твердых как камень и отдающих плесенью. И две фляги с водой – одна литровая, похоже, американская.

Вторая наша, еще советских времен, объемом ноль семьдесят пять. Похоже, даже и не восстановленная в «поле смерти», а сохранившаяся как есть – в СССР все, что для армии, делали на совесть. Сомневаюсь, конечно, что с таким объемом воды и пищи можно протянуть неделю, но это все же лучше, чем ничего.

– Лады, – сказал я. – Теперь отхлебни-ка, друг ситный, из обеих фляжек и на этом распрощаемся.

Амбал сделал кислую мину, но под стволом автомата ослушаться не посмел.

– Ну и ладушки, – сказал я.

 – Анья, развяжи ему руки.

Моя спутница, за все это время не проронившая ни слова, сноровисто выполнила приказ. Молодец девчонка. С понятием, где нужно говорить, а где лучше помолчать и делать то, что велят. Само собой, пока она развязывала пленного, ствол теперь уже моего ППС смотрел ему точно в лоб – так, чисто на всякий случай.

– Напарника развязывай сам, – велел я, когда Анья отошла в сторону, по-хозяйски сворачивая ремень и явно не собираясь возвращать его хозяину.

Амбал с хмурой мордой подчинился, после чего уставился на меня – чего еще, мол?

– А теперь быстро разделись, и домой, – сказал я.

– То есть, как разделись? – не понял пленный.

– Комбезы ваши скидывайте, – пояснил я. – И берцы тоже. Исподнее можете оставить. И поторопись, тебя за деревьями люди ждут.

Амбал скрипнул зубами, но ослушаться не посмел. Анья же кинула на меня осуждающий взгляд, но и на этот раз промолчала. И молодец.