Закон Чернобыля

Волк считал свою базу неприступной, потратив на ее укрепление немало сил, времени и денег – и сильно просчитался.

Куратора он выпер вечером, а с восходом солнца на городок обрушился огненный шквал. Вояки подогнали к кордону пару «Бастионов» и дали всего один залп осколочно-фугасными, в результате чего из двухсот бойцов Волка в живых осталась лишь половина – и то лишь потому, что казармы со спальными местами были оборудованы в подвалах домов, чтоб в случае выброса спящих не накрыло смертоносным излучением.

О сопротивлении не могло быть и речи. В рассветном воздухе уже слышался рокот вертолетов, а это значило, что сейчас Вильчу начнут прочесывать из пулеметов с воздуха. И Волк дал команду отступать через тоннели, которыми Зона под землей была прошита насквозь, словно гроб в могиле, облюбованной термитами.

Уходили в спешке, оставив тяжелораненых, – иначе остальных было не спасти. И это оказалось верным решением. Вояки не стали возиться, вычищая мятежный городок пулеметным огнем, а просто залили его напалмом с вертолетов.

Внезапно в тоннеле, которым уходили «армы», стало невыносимо жарко – и все поняли, что это значит.

– Упокой их Зона, – прохрипел Гудрон, заместитель Волка – паталогически жестокий тип, получивший свое прозвище за привычку заливать в рот неразговорчивых «языков» жидкий гудрон через воронку, а потом его поджигать. Глядя, как человек, корчась, выгорает изнутри, остальные героически молчащие пленные обычно начинали тут же выдавать необходимые сведения, стараясь перекричать друг друга.

Однако, несмотря на садистские наклонности, Гудрон был отличным бойцом и командиром. И из тоннеля с дымящимися стенами вышел последним, держа в руке связку окровавленных армейских жетонов, которые он собрал с раненых.

– Зачем? – сквозь стиснутые зубы бросил Волк.

– Их похоронить не удалось, – рыкнул Гудрон. – Так хоть жетоны в память о них похороним.

Волк кивнул, мысленно матеря себя на чем свет стоит.

Он никак не ожидал, что вояки из ОСНГ столь жестко отреагируют на его выходку.

Волк был уверен, что они начнут переговоры, в результате которых можно было бы добиться лучших финансовых условий для группировки. Но, видимо, военным больше нужна была показательная акция на тему «что бывает с теми, кто осмелится выпендриваться».

И они ее провели, хотя, на взгляд Волка, немного тупо – проще было, наверно, сразу залить Вильчу напалмом, чтоб никто не ушел.