Якудза (сборник)

Шелковое кимоно она набросила прямо на голое тело, и сейчас тончайший шелк, облепив ее мокрую фигуру, вызывающе подчеркивал каждый его великолепный изгиб.

Стас сидел на кровати хмурый, как грозовая туча. На его бедре красовался огромный пластырь, прикрывающий свежие швы.

– Ничего особенного, – пробурчал он. – Вспоминал прошлое, намекал, что слишком деловые герои часто исчезают не проснувшись. Говорил, что Путь – это Путь, а не дорога из шпал и двух рельсов. Ну, естественно, в этом ключе все сводилось к эзотерике, любви к ближнему, к верности клану и все такое.

– Не дери пластырь, заразу занесешь, – сказала Александра, присаживаясь на край кровати.

Собрав роскошную гриву в пучок на затылке, она заколола ее двумя длинными спицами и от этого стала здорово смахивать на японскую девушку со старого календаря советских времен.

– Насчет «герои не проснувшись» – это ты Басе имел в виду? Кстати, о любви к ближнему – знаешь, есть легенда, что Басе имел привычку ребром ладони отрубать головы тем, кому не нравились его рэнга.

– Понятия не имею, Басе – не Басе, – сказал Стас. – Это ты у нас всякими хайку-танками увлекаешься. Куда уж нам сирым, неграмотным…

– Кончай строить из себя сиротку Хасю, – сказала Александра. – И пластырь не дери, говорю тебе.

– А ты мне не мать Тереза, – огрызнулся Стас. – И с кровати свали. А то зайдет кто…

– И что? – язвительно осведомилась Александра. – Боишься, что не успею вскочить и поклониться: «Чего изволите, мой повелитель?»

Стас прихлопнул слегка намокший от выступившей крови пластырь на место.

– Слушай, я, конечно, все понимаю…

Он запнулся.

Справа к кровати приближалась пантера. Глаза ее горели нехорошим огнем.

– Кровь, – прошептала Александра. – Она почуяла запах крови…

Сяпа прыгнул молча.

Стас схватил подушку и успел прикрыть шею. Длинные клыки пантеры пробили материю и запутались в горе модных мягких шариков, которыми была набита подушка. Одна из когтистых лап пробороздила спинку кровати. Другую лапу Стас успел перехватить в нескольких сантиметрах от своего правого бока.

Мускулы гиганта вздулись и, словно туго натянутые канаты, заиграли под кожей, борясь с колоссальным напряжением. На несколько секунд человек и зверь застыли в страшной и прекрасной композиции. Но потом пантера рванулась и замотала головой, освобождая пасть от набившихся в нее шариков. Одновременно она засучила лапами, сгребая простыни и бороздя когтями все, что попадалось под костяные лезвия ее лап.