Якудза (сборник)

– Как нога? – кивнул на одеяло Замятин.

– Спасибо, переживу.

Замятин порылся за пазухой и достал плоскую флягу.

– Будешь? Настоящий. Разливной, не бутылочный. Пять звезд. Или даже шесть.

Андрей вздохнул.

– Замятин, кончай воду мутить. Ты по делу или как?

Оперативник запрокинул голову, пару раз дернул кадыком, потом обстоятельно вытер губы рукавом халата и медленно завинтил крышку на фляге. На серовато-белом рукаве рядом с влажным пятном от губ Замятина виднелись плохо застиранные пятна аналогичной формы.

– Или как, – сказал Замятин, ставя флягу на прикроватную тумбочку. – В ресторане человека замочили. И никого не трясет, что он голимый душман. А все стрелки указывают на тебя.

«Вот те раз, – мысленно подивился Макаренко. – Значит, Витек того импортного товарища все же грохнул. А парнишка-то прямо-таки серийный убийца».

– Все официанты и посетители показали, что ты в шатер зашел за несколько секунд до того, как туда влетел этот полоумный. Они же говорят, что он не душман вовсе, а просто мирный посетитель, который, как стрельба началась, с испугу бросился куда глаза глядят.

И напоролся на заточку.

Макаренко прикусил уже кусаную губу, но ничего не сказал. Ситуация складывалась не в его пользу, и сейчас каждое лишнее слово могло слишком дорого ему стоить. То, что на кровати сидел коллега, так сказать, собрат по оружию, при создавшемся положении вещей практически ничего не меняло.

«Официанты и посетители ресторана показали то, что им седой велел.

И попробуй не скажи. Ментов моджахеды, ясно дело, подмазали. А теперь нужен крайний, которого надо отправить на зону. Например, абсолютно чужой для всех в этих краях московский мент. Вот только доедешь ли ты до зоны, крайний? То, что моджахеда Витек на твою заточку насадил, кроме тебя, больше никто не видел».

– Врага во мне увидал? – улыбнулся Замятин. – А зря. Я в ресторане первым оказался после налета и вот чего там на полу нашел.

Замятин порылся в кармане халата и извлек оттуда длинный ком смятого целлофана.

– Разворачивать надо?

Сквозь целлофан явственно белела рукоять из лейкопластыря, на четверть окрашенная черной засохшей кровью.

– Судмедэксперт в заключении написал, что душмана грохнули ножом. А про твои заточки в отделении кроме меня да Петрова никто не знал. Так что отдыхай, капитан, кушай Артаваздов шашлык, который, я думаю, тебе скоро из «Места встречи» приволокут, и ни о чем не думай.