Якудза (сборник)

– А теперь очень внимательно посмотри на это.

Картинка на мониторах сменилась. Гортанное «Ай-йа-а-а-а!!!» плеснуло из динамиков.

На Витька смазанной стрелой летел Ибрагим. Камера, закрепленная в верхней точке стены, показывала происходящее сбоку.

Удар головой… Два человеческих тела сплелись в клубок, в руке одного из них блеснул нож…

– А теперь притормозим процесс.

Пальцы Афанасия шустро пробежались по клавиатуре. Про себя Стас отметил, что для бригадира братвы туповатый на его взгляд уголовник больно шустро управляется с компьютером.

Движение тел на мониторах замедлилось, а после вовсе остановилось. Послушное манипуляциям Афанасия изображение увеличилось, сфокусировалось… Стас увидел, что нож Ибрагима на четверть клинка вошел в шею Виктора.

– Не понял, – пробормотал Стас.

– Я тоже не понял, – кивнул Афанасий, доставая из кармана продолговатый предмет. – Думал, подрезал черный нашего Витю тогда. Потом пригляделся – а шея-то у него целехонька, ни шрама, ни царапины.

Предмет в его ладони щелкнул, выплюнув лезвие ножа. Клинок оружия был обломан на четверть.

– Может, об пол сломался? – предположил Стас. – Или уже был сломанным?

– Видео отмотать? – спросил Афанасий. – Целехонькой была выкидуха, пока в шею нашему Витьку не воткнулась. А потом он заорал. Помнишь, всех нас как током по нервам шибануло?

– Ну, типа того, – согласился Стас. – Орет он жутко.

– Не только орет, – сказал Афанасий, тыкая в клавиатуру.

На мониторе возобновилась замедленная съемка. Медленно раскрылся рот Витька, жутко остекленел взгляд… И словно повинуясь этому взгляду, вдруг заметно ослабли пальцы Ибрагима, сжимающие сломанный нож, и тело его… приподнялось над полом. Немного, всего на несколько сантиметров. Впрочем, достаточных для того, чтобы лежащий на полу парень протянул руку к лицу своего врага…

– Дальше ты знаешь, – сказал Афанасий.

– А зачем? – осведомился Стас.

– Что зачем? – не понял Афанасий.

– Зачем ее рассматривать?

– То есть как?

В глазах Афанасия застыло недоумение.

– Это ж что получается…

– Получается, что, когда он орет, вражья сила дохнет, – оборвал его Стас.