Якудза (сборник)

Витек подумал, что сейчас Стас высокопарностью речей, произносимых высоким штилем, здорово смахивает на покойного Саида. Случайно ли?

– Но ведь у других людей может быть другое мнение… – попробовал возразить он.

– А на чужое мнение мне глубоко положить, – сказал Стас. – Прислушиваться стоит лишь к тем людям, которые добились в жизни большего, чем ты. И то добились вещей, которые ценны для тебя, а не для кого-либо другого. Но только прислушиваться, а не воспринимать их слова как руководство к действию. Только я таких на сегодняшний момент в поле своего зрения не обнаруживаю…

Афанасий скучал отчаянно.

– Пацаны, ну поимейте совесть-то. Кончайте порожняки гонять, а? Жрать уже охота – сил нет. Щас с голодухи у жирного ляжку оттяпаю и зажую на раз-два-три.

– Милости просим, – хмыкнул Стас. – Приятного аппетита. Но Афанасий прав, – вздохнул он. – Пора нам заканчивать душеспасительные беседы. Кукушке полегчало?

– Чему? – недоуменно спросил Витек.

– Головушку, головушку попустило? Мертвяки шебуршиться перестали?

Витек машинально потер виски кончиками пальцев.

– Да вроде бы…

– Ну и ладушки, – весело подытожил Стас. – Тогда быстренько кончай с этими – и поперли в ресторацию. Там сегодня Артавазд знатные свиные ребрышки организовал – пальчики до локтей оближешь.

Ребрышки – это было, наверное, неплохо: желудок уже подавал сигналы о необходимости присутствия в нем чего-то подобного. Только первую часть Стасовой фразы Витек не совсем понял.

– С кем кончай? – спросил он.

– Как с кем? – удивился Стас. – С этими.

Он кивком головы указал на распятых.

Жирного бизнесмена била мелкая дрожь. Хотя в помещении было достаточно прохладно – в спортзале ощутимо работали кондиционеры – трясущиеся капли пота скатывались по его лицу на воротник рубашки, потемневший от впитавшейся в него влаги. Он судорожно и бестолково сжимал и разжимал пальцы рук, будто пытался дотянуться до вбитых в стену костылей, хотя, даже если бы ему это и удалось, вряд ли что-то изменилось бы в его судьбе.

Парень в черном еще не пришел в себя после удара Афанасия, и только еле слышный хрип, прорывающийся из его рта сквозь кляп, свидетельствовал о том, что он еще жив.

Теперь Витек понял все.

– Нет, – твердо сказал он. – С меня хватит.

– Странно, – ровно произнес Стас. – А мне показалось, тебе это нравится. Похожим голосом кричат только во время высшего кайфа.