Роза Миров. Побратим смерти

– А ты думал, навернемся? – хмыкнул старик, оказавшись на противоположной стороне рва. – Нет уж, не надейся. Я своего раба и свои трофеи по-любому домой доставлю.

«Раба?.. – отравленной крысой прошуршала в голове вялая мысль. – Он сказал – раба?»

Похоже, он сказал это вслух, так как дед немедленно задрал кверху седые брови.

– А ты как думал? – удивленно поинтересовался он. – Нет, Ксилия, ты посмотри – похоже, этот смерд решил, что он свободный человек. Бывает же!

– Неслыханно.

Первое слово, которое Снайпер услышал от Ксилии, было произнесено густым басом, похожим на рокот боевой трубы.

«Раб… Да хоть ассенизатор… По фигу…» – подумал Снайпер.

Сейчас ему было абсолютно все равно, кем его считает эта парочка и весь мир в целом. Потому что человеку, вплотную подошедшему к Темному порогу, глубоко наплевать, что думают о нем живые.

* * *

Одна часть лица женщины была мертвой. Пергаментная, высохшая, местами осыпавшаяся кожа трупа обтягивала правую сторону лица. Под остатками губы виднелись черные зубы с волокнами мяса, застрявшими между ними.

Слева лицо тоже было мертвым, правда, немного получше сохранившимся. Бледная кожа с трупными пятнами на щеке, по краям половинки нижней губы запеклась кровь… Жуткая маска, от вида которой кровь стынет в жилах…

Труп медленно приближался, сжимая в костлявых пальцах рукоять зазубренного, ржавого меча, и не было сил не то что бежать, но даже пошевелиться. Взгляд абсолютно белых глаз чудовища приковывал к месту не хуже стальных кандалов.

Лис изо всех сил старался отвести глаза в сторону, но у него ничего не получалось. Казалось, он превратился в статую. Живую статую, с ужасом ждущую неминуемой гибели.

– Ты будешь умирать очень медленно, хомо, – прошептал труп, растягивая остатки губ в жутком оскале. – Ты будешь молить о смерти, как о великом счастье. Днями, неделями, месяцами…

– Хелла, назад!!!

Крик резанул по ушам, невидимые оковы спали. Лис дернулся всем телом… и проснулся.

Сон… Это был всего лишь сон, но явь немногим отличалась от только что увиденного кошмара.

В двух шагах от него стояла девушка с фигурой, достойной богини. Часть ее лица скрывала маска, мало отличимая от обычной человеческой кожи. Но та половина лица, что не была скрыта под ней, могла привести в трепет даже самого отъявленного храбреца. Ненависть исказила ее до неузнаваемости, превратив в нечто среднее между лицом человека и волка, готового броситься на свою жертву.