Роза Миров. Побратим смерти

«Вот и славно, – подумал Лис, поудобнее пристраиваясь к еще теплым останкам собственной плоти. Только сейчас он почувствовал, насколько устал. – «Хорошо, что жар от драконьего огня держится так долго в теле сожженных…»

Парень хотел было подумать о чем-то еще, но усталость – суровый привратник, безжалостно захлопывающий двери сознания перед мыслями, чувствами, желаниями, назойливо пытающимися помешать человеку отдохнуть. Вот и сейчас Лис почувствовал, как его неумолимо тянет в черный омут – но сейчас у него не было ни сил, ни желания сопротивляться…

* * *

– Сколько у тебя осталось невидимых стрел?

– Восемь.

– А как потом обороняться думаешь?

– До «потом», отец, еще дожить надо, – еле слышно произнес Снайпер.

– Это точно, – кивнул старик, не сбавляя скорости. Шел он легко и быстро, по одной ему видимой тропке меж вековых деревьев, своими ветвями дававшими такую тень, что даже самый яркий день в этой чаще казался густыми сумерками…

Внучка старого Варда шла следом за Снайпером, так старик распорядился.

Может, опасался, что стрелок свалится, сраженный ожоговой заразой, а может, просто по привычке поставил замыкающим группы наиболее опытного и надежного. Второе вероятнее, так как вряд ли ему так уж нужен был в небольшом отряде боец, который, как он сам сказал, вряд ли протянет больше двух дней. Хотя, нет, пока что, наверно, нужен был, так как, несмотря на печальное состояние Снайпера, дед взвалил на него наибольшую часть весьма нелегкой поклажи.

Впечатленные тем, как Снайпер расправился с латниками и старостой, сельчане не рискнули возражать, когда старый Вард реквизировал в свою пользу:

– крупы и вяленое мясо, достаточных для того, чтобы прокормить трех человек в течение полумесяца;

– четыре армейские фляги – три с водой, одна с каким-то крепчайшим пойлом;

– полную броню латника, включая меч;

– один арбалет и все болты, которые были при себе у воинов господина Сомерта, а также все деньги, какие нашлись у убитых, – три серебряных монеты и двенадцать медных.

По поводу последнего сельчане попытались вяло возбухнуть, но старик резонно заметил, что кто победил – того и трофеи, пусть скажут спасибо, что почти все латы и оружие побежденных им оставляют. Поскольку староста все еще валялся в отключке после удара Снайпера, бунт был подавлен в зародыше, особенно после того, как старик описал в воздухе мечом эффектную восьмерку.

«Дедок-то, не иначе, из бывших военных», – отметил про себя Снайпер.