Кремль 2222: Юг. Северо-Запад. Север

Данила прекрасно понимал, что в этом мире его новый командир, который с некоторых пор по собственной воле стал называть его напарником, чувствует себя как рыба в воде. И с одной стороны, вроде бы слушайся опытного дядю и делай, что от тебя требуется. Но в то же время что-то грызло разведчика изнутри, пока еще не оформившееся в связную мысль. Хотя до мыслей ли, когда около головы чуть не ежеминутно свистят пули? Ладно, попозже подумаем. А пока будем слушаться дядю.

Между тем «дядя» ловко приспособил к своему снайперскому комплексу источник бледного света, оказавшийся компактным тактическим фонарем, и, держа оружие на изготовку, нырнул в черный проем.

– Понятно, – буркнул Данила. – А труп, получается, мне тащить.

И снова Снайпер был прав – кому-то надо идти впереди и стрелять в случае появления вражьей силы. А кому-то, у кого поменьше способностей к отстрелу неприятеля, переть демаскирующий фактор, залитый кровищей и мозгами по самое «не хочу».

Но ворчи – не ворчи, а выполнять боевую задачу Данила был обучен.

Боевая задача оказалась нелегкой, килограмм под двести вместе с амуницией. Разбитый пулей автомат Данила забросил на плечо рядом со своим, подхватил труп за ноги и поволок его по жухлой траве. Иначе никак – тяжел больно мутант, хоть и камуфляж надет на нем, а не полный бронекостюм, как на охранниках периметра Зоны.

Ступени были освещены призрачным светом, льющимся снизу. Не успел Данила ступить на первую ступеньку, как впереди раздался характерный хлопок.

– Порядок.

Ну, порядок так порядок, с другой стороны, кто бы сомневался. Данила вновь подхватил покойника за массивные берцы и пошел вниз, стараясь не смотреть, какая именно часть застреленного Снайпером тела тяжело бумкает сзади, отмечая каждую ступеньку.

За поворотом лестницы была толстенная стальная дверь со странной надписью, освещенной тусклой потолочной лампочкой:

В

ВЕНТКАМЕРА

В РЕЖИМЕ № 2

ДВЕРЬ – ОТКРЫТЬ!

Возможно, это все-таки было не «В», а цифра 8, набитая буквой за неимением другого трафарета. Причем набитая очень давно. Видно было, что краску пытались содрать чем-то острым, но это, видимо, был как раз тот случай, когда говорят «легче закрасить, чем соскабливать».