Кремль 2222. Северо-Запад

Я глянул вниз – и чисто рефлекторно сжал колени, пытаясь уберечь самую ценную часть организма.

Потому что, потерпев фиаско у подножия башни, Рренг поднатужился, размахнулся и метнул вверх трофейный топор. И сейчас эта громадная железяка с грубой деревянной рукоятью, вращаясь, неторопливо догоняла меня, словно гигантский пропеллер, сорвавшийся со своей оси.

Мне предстояло на собственной шкуре убедиться, что с метанием в клане Раргов было все в порядке. Неважно куда и чем ударит по мне это страшное оружие, топором или рукоятью.

В первом случае на башню втянут труп, во втором – инвалида. Ни то ни другое меня не устраивало, поэтому я начал стрелять.

Но попасть в летящий предмет из снайперского комплекса, удерживаемого одной рукой, в то время когда тебя самого мотает из стороны в сторону, даже для меня оказалось непросто. Одна пуля вроде задела рукоять топора, а может, мне это просто показалось, перед тем как оружие Рренга нашло свою цель…

Сверкающее лезвие ударило с ужасающей силой – и я понял, что правой руки у меня больше нет.

Она просто отсохла и мгновенно онемела. Такое бывает при резком травматическом воздействии на крупные нервные узлы. Но при этом мне крупно повезло во второй раз.

Удар тяжеленной железяки пришелся по винтовке.

ВСК-94 выбило у меня из руки, и, словно со стороны, я увидел, как мое оружие с разбитой оптикой медленно падает вниз… на фоне моей руки с неестественно оттопыренным в сторону указательным пальцем. Удар по снайперскому комплексу пришелся в тот момент, когда я жал на спуск, и палец просто вывернуло из сустава.

Последнее, что я видел, это как к моей многострадальной винтовке бросился какой-то лохматый дебил и со всей дурацкой мочи опустил на ее рукоять громадную дубину, утыканную обрезками арматуры.

А потом меня довольно грубо схватили, протащили меж зубцов башни и поставили на ноги.

– Полегче! – взвыл я, ощутив вдруг неслабую боль в онемевшей руке. – Мало того что гостя чуть об стену не убили, так…

И осекся.

На меня с высоты двух метров смотрели немигающие, абсолютно бессмысленные глаза. Заглянешь в них, и сразу понятно становится: беседовать с их хозяином бесполезно, причем даже о водке и девчонках. Просто не дойдет до моего спасителя и самая простая информация, что доходит до пациентов сумасшедшего дома, которые в подавляющем большинстве своем далеко не дураки насчет покурить-выпить-закусить и за слабым полом побегать при случае.