Тайга

– Ты кирпичей в свой рюкзак наложил, что ли? Смотрю я, совсем он у тебя нелёгкий, идёшь тяжело.

– Есть такое, – сказал уклончиво Ефрем, скинул рюкзак в сугроб и сел на ближайший пенёк отдохнуть.

– Эх, надо было домой сходить, воды хотя бы взять. Без неё совсем беда… – сказал Аким. – Ты хоть поесть чего в дорогу взял?

– Ну, так…

– Слушай что! Я по осени с моим токарем Андрюхой на охоту в эту сторону ехал. Тут километрах в пятнадцати сторожка же охотничья есть, помнишь? Можно будет воды в ведре натопить, приготовить чего из запасов твоих, переночевать.

Если поднажмём, то ещё засветло там будем, заодно и переночуем! Как тебе?

– Аким, да ты ебанулся! – не выдержал Ефрем. – Я не попрусь в тайгу за двадцать километров, у меня уже спина рассыпается! Сейчас отдыхаем и обратно.

– Это несерьёзно, – весело покачал головою Аким. – Только к лесу – и сразу назад? Может, присыпем пока рюкзак с твоей палаткой здесь, за деревом, а утром вернемся и его заберем? А еду ко мне переложим. А то дома сидеть уже сил никаких нет! Хочется ведь тоже развеяться, так сказать, вырваться из города, воздухом подышать.

– Ну а мне совсем не хочется. Мне на работу завтра.

– А как же ты тогда с ночёвкой ехать собрался? Что-то ты темнишь, дружище!

– Ничего я не темню. Палатку на всякий случай взял. Мало ли, вдруг форсмажор какой. Всегда предусматриваю.

– Ну, хочешь, я твой рюкзак понесу? – вызвался Аким. – Проеду половину пути, ты отдохнёшь пока, воздухом подышишь.

Ефрему уже ничего не хотелось.

Он устал и выдохся. Он и сам успел уже подумать об охотничьей сторожке. Она стояла в лесной глуши на берегу реки, в которой можно было бы вырубить прорубь и утопить банки, но идею ехать туда он отбросил, потому что решил, что с таким грузом он до неё не дотянет.

– Кстати, чего ты один в лес пошёл, а Женьку и не взял? – просил мимоходом Аким.

Ефрем уже был готов к такому вопросу.

– Нет у меня больше жены. Собрала свои вещички и уехала… К родственникам, в общем, в другой город.

– Вон оно как… – произнёс Аким и на секунду приуныл, как бы выражая этим своё соболезнование. – Куда-то в деревню глухую?

– В город же, говорю.

– Она же сирота. Какие у неё родственники, и в каком городе?

– А тебя это так сильно волнует?

– Да так… – оправдывался Аким. – Просто подметил.

– Мне плевать. Понял? Просто похуй. Уехала, ну и пусть катится себе, и не возвращается вообще.

– И что, думаешь, окончательно всё? – неуверенно спросил Аким.