Кремль 2222. МКАД

Опасен тот, кто изучает один прием тысячу раз.

– Ты про безоружный бой знаешь больше любого Мастера, – стоял на своем опричник. – Люди говорят, тебя пришелец из Иномирья обучал, которого Снайпером кличут. Обучи меня! Верой и правдой служить стану, сапоги чистить, за фенакодусом ухаживать, еду готовить. Только научи!

Данила вздохнул. Ехать надо, а от «ученика», похоже, не отвяжешься.

– Хорошо, – сказал он. – Сапоги себе я сам почищу, к Бурке не подходи, если не хочешь без головы остаться. А насчет еды я тебя за язык не тянул.

Иди, собирайся, полчаса тебе времени.

На самом деле Данила рассчитывал, что через полчаса он уже будет далеко от кремлевских ворот. Но номер не прошел.

– Дык я собрался уже, – осклабился опричник, поднимаясь с колен и поворачиваясь боком.

О как! В складках свободной рясы опричника Данила и не заметил лямок огромного рюкзака, который за необъятными плечами разглядеть было нереально.

– Ладно, – махнул рукой Данила. Слово сказано, деваться некуда. – Звать-то тебя как?

– Орясой нынче люди прозвали, – осклабился опричник.

– То нынче, что понятно, – кивнул Данила. – А ранее?

– Федькой Потешниковым, – с неохотой проговорил новоявленный ученик.

– Ясно. Оружие есть какое?

– А как же?

Федька завел руку за спину, дернул за рукоять, торчавшую на треть из нижней части рюкзака. На землю, змеясь, упал бич, плетенный из тонких полосок турьей шкуры. Кончик бича утолщен, словно голова хищной змеи.

Данила неопределенно повел бровью. Шалапуга оружие дельное, если, конечно, умеешь им владеть.

Уловив сомнение во взгляде дружинника, Федька осклабился вновь, показав несколько крупных зубов, торчащих из десен словно зубья поломанных грабель, щелкнул бичом. Кучка рукокрылого дерьма, прилепившаяся к верхней крышке ближайшего фонаря, разлетелась брызгами. Хорошо, что в глаза никому не попало, только Бурке на лапы маленько и Даниле на сапоги.

Дружинник вздохнул.

– Н-да. Насчет сапог-то я, похоже, погорячился. Помимо шалапуги что есть с собой?

– Жратвы на две недели, нож, одеяло, новые сапоги, – с досадой в голосе проговорил Федька.

Понятное дело: только в ученики взяли – и так опростоволоситься.

– Фенакодус имеется?

– Нету, – потупился Оряса. – Не положено. Из Пахарей я. Всю жизнь мечтал в дружину попасть…

– И потому в Поле Смерти залез? – закончил Данила, еще сам не веря в собственное предположение. – Хотел в дружину, а попал в опричники?

На удивление, Оряса промолчал, лицо его пошло пятнами.