Кремль 2222. МКАД

Голос певицы был приятным, но в то же время в нем чувствовалась спокойная уверенность бывалого воина, не понаслышке знающего, что такое боль и смерть:

Ой, ты, коршун, надо мной не кружи,

Песню смерти мне напрасно не пой —

Ветер буйный, милый друг, укажи

Добру молодцу дорогу домой.

Ох, не ждали мы беды до поры,

Но нежданная приходит беда…

Налетела из-за черной горы

Ненасытных тварей злая орда.

Данила знал эту песню. Говорят, ее сложили еще до Последней войны. А еще говорят, что последняя строчка второго куплета менялась неоднократно.

А мой милый ускакал далеко

На горячем беспокойном коне,

И не знает он, что льется рекой

Кровь горячая в родной стороне.

Где лежит твой путь, мой друг дорогой,

Где твоя непобедимая рать?..

Лишь успел бы буйный ветер степной

Эту песню для тебя передать…[1 - Тексты всех песен, приведенных в романе, также созданы Дмитрием Силловым.

Диковинный инструмент давно замолчал вместе со своей хозяйкой, окончившей песню. А дружинникам все еще слышался свист стрел, лязг мечей об усиленные железом дубины нео и голос девушки, шепчущей ветру о своей беде.

– Не вернется ее парень, – громко вздохнул Тимоха. – Далеко поди забрался. Убили небось его нео, вместе с ратью вырезали.

Данила перехватил взгляд певицы – словно две молнии цвета неба прилетели со сцены. Тимоха, понятное дело, имел в виду героиню песни. Но, видать, слова дружинника задели в девушке что-то глубоко личное.

Тимохе-то все по барабану, не видит ничего. Упер подбородок в кулак, в одну точку уставился, кручинится под впечатлением песни. Да только, похоже, песен сегодня больше не будет. Девушка порывисто встала со стула, подхватила свой инструмент, собираясь уйти…

Данилу опередил Степан. Старый воин – мудрый воин, причем не только в войне, но и в делах житейских. И со слабым полом у него опыту сильно больше. Данила-то в этих вопросах, положа руку на сердце, недалеко от Тимохи ушел.

– Не уходи, красавица!

Голос дружинника был громким, чистым. Не зря он в десятниках ходил. Таким, наверно, мог быть голос Царь-пушки, вздумай она заговорить. Не захочешь – остановишься.

Девушка невольно обернулась.

– Поминальная песня была чудо как хороша, – продолжал Степан, для солидности поднявшись с лавки и степенно оправляя рукой усы. – Души погибших будут довольны.