Такая игра

Хотя, согласно решению вышестоящих инстанций, эта подписка никак не ограничит ваши права. Пока вы держите язык за зубами, разумеется. В противном случае ничего хорошего вас не ждет. Это касается всех. У нас длинные руки и хорошая память. Еще раз повторяю – нам нужна ваша помощь, а не принуждение. Если не хотите помогать – не надо. В таком случае вы свободны. Остальных прошу ознакомиться.

Стиханович вытащил из папки несколько листков и раздал каждому. Просмотрев содержимое, он мысленно присвистнул. Условия были жесткими – никакого разглашения ни о месте, ни о содержании, ни даже о самом факте поездки, никому и ничего.

И возле каждого пункта указание статьи УК СССР со сроками заключения. К его удивлению, двое из сидящих в комнате поднялись – тот, кто спрашивал по выезд и единственная женщина. Подойдя к Стихановичу, они отдали ему листки с подпиской и направились к выходу. Стиханович, не проявляя никаких эмоций, взял листки, положил перед собой и вопросительно поглядел на остальных.

Он покрутил в пальцах ручку, еще раз просматривая листок.

«В конце концов – подпиской больше, подпиской меньше» – решил он, ставя в конце листка свою подпись. – «Отродясь не припомню, чтобы КГБ кого-то упрашивало. Значит, там есть на что посмотреть. Глупо отказываться»

Остальные, видимо руководствуясь схожими соображениями, тоже не тянули с решением. Дождавшись последнего, Стиханович сложил листки в аккуратную стопку, а ее убрал в папку и поднялся.

– Сбор завтра в семь утра, здесь же. Сейчас вам покажут ваши комнаты, где вы сможете оставить вещи и отдохнуть.

– А как насчет еды?

– Здесь есть столовая. Ужин в семь. Кроме того, на первом этаже есть буфет, по-моему, он еще работает.

– А пиво там есть? – еще один голос из-за спины.

– Не знаю, может и осталось. Пойдемте, я провожу.

Здание, громко именуемое гостиницей, оказалось таким же бараком, только двухэтажным. На первом этаже, рядом со стойкой администратора, действительно работал буфет, и в нем действительно было пиво. Затарились все и лениво разбрелись по комнатам.

Комната ему досталась простенькая и, к его удивлению, на него одного. Поставив пиво на стол, он закинул вещи в шкафчик и вышел. Спустившись вниз, он прошел по коридору и уперся в дверь, на которой висела табличка "Столовая" и приписка от руки, извещающая, что обед уже прошел, а до ужина ждать несколько часов. Вернувшись в комнату, он выпил пива и завалился на кровать дочитывать Уэллса. На этот раз "Человека-невидимку".