Принцип воина

С перерубленным горлом Михей рухнул на землю. Среди собравшихся пронесся вздох ужаса.

– Так будет с каждым, кто позволит себе насилие и грабеж, – спокойно объявил Щекин, вытирая кровь с клинка. – Мы не завоеватели и не разбойники. Мы русское православное воинство.

«Вы хуже, – добавил про себя Антон. – Вы борцы с человечеством за идею».

Глава шестнадцатая, о том, что и один в поле воин

Антон сидел на скамейке у стены жилой избы. Его глаза были полуприкрыты, все тело расслаблено, а дыхание ровно. Так он обычно готовился к бою перед соревнованиями.

Правда, сейчас ему предстояла куда более тяжелая схватка. Схватка с противником, куда как превосходящим его по силам. И ставкой в этом бою была его жизнь. Бой, который, казалось, выиграть было невозможно, как невозможно в одиночку драться с целой армией. Но ведь говорят, что и один в поле воин. Только, как любил напоминать Рыбников, каждая поговорка, как и каждый прием, имеет свой ключик к пониманию. Осталось только найти, где спрятан правильный ответ на эту загадку, как решить эту, казалось бы, неразрешимую проблему.

Как правило, сталкиваясь со сверхсложной задачей, Антон старался не «сжигать» мозг в яростных попытках решить ее, а стремился расслабиться и остановить поток мыслей. Обычно именно в состоянии этого мысленного молчания и расслабления к нему и приходил тот единственно верный ответ, который позволял победить. Этому научил его Рыбников. Этот метод никогда не подводил его: ни на соревнованиях, перед поединком с грозным соперником, ни на работе, когда получал сложное задание или оказывался втянут в хитросплетение служебных интриг.

Но вот сейчас ответ не приходил.

Услышав приближающиеся шаги, Антон встрепенулся и открыл глаза. Перед ним стояла ученица Щекина. Антон вспомнил, что, кажется, ее звали Тоня. Девушка остановилась перед Антоном и пристально посмотрела ему в глаза. От этого взгляда парню стало неуютно. Чтобы как-то разрядить ситуацию, он спросил:

– Ты идешь сегодня с нами к финнам?

Она невесело усмехнулась.

– Какое там! Я же женщина.

– Ну и что? – не понял Антон.

– Это ты у отца Никифора спроси. У него женщина – это только церковь, кухня и дети. Вон, даже брюки носить запрещает, – она сердито дернула свою самодельную юбку. – Только и делаю, что обстирываю их и готовлю.

– А Щекин что? – удивился Антон.

– Да он до сих пор нормальный был, – Тоня села на скамейку рядом с Антоном. – Нет, верил он всегда. Но нормальный был мужик. Я же у него занималась.