Принцип воина

Только что он стал свидетелем гибели стольких людей, некоторых из которых давно знал! Только что он сам убил человека! Все это было настолько неожиданным, невероятным, страшным, что лишь огромным усилием воли парень вернул себе чувство реальности.

Совладав с собой, Антон подошел к учителю.

– Вы ранены, Никита Викторович?

– Ерунда, – буркнул тот и, повернувшись к храму, громко крикнул: – Таня, где ты?! Здесь раненые!

Таня крадучись, вдоль стенки обошла лежащего у входа в храм Йохана и бросилась к учителю.

– Пленного в храм, – скомандовал Рыбников Паку и Толе.

– Я помогу им, – подал голос Антон.

– Пошли со мной, – ответил Рыбников, вытер клинок пучком травы и вернул его в ножны.

Вместе они зашагали ко входу в храм, из которого опасливо выглядывали Чубенков и девушка-ушуистка. По дороге Антон подобрал лежавший на земле пистолет и попробовал передернуть затвор.

– Теперь это кусок металла, – сказал он. – Спрячь и потом закопай где-нибудь в укромном месте или утопи.

Гесар был еще жив, хотя его кольчуга на груди была разрублена наискось и вся залита кровью. Его мечи лежали рядом. При приближении победителей он не без труда повернулся набок и скинул шлем. Стало видно, что это молодой белобрысый парень лет двадцати пяти. Рыбников опустился на колено, в двух шагах от поверженного врага.

– Почему ты не сказал, что ты гесар? – тихо спросил Йохан у Рыбникова. – Я виноват. Я не увидел. Но ты мог сказать.

– Я не гесар, – ответил тот. – Я даже не знаю, кто такие гесары.

– Неужели в мире есть еще места, где не знают о гесарах? Впрочем, не удивлен, если у вас воюют, поражая громом на расстоянии. Скажи, я уничтожил это оружие?

– Да.

– Хвала богам. Из ваших земель может прийти еще кто-то с подобным?

– Вряд ли.

– Тогда я спокоен. У тебя действительно нет инки?

– Нет. Что это такое?

– Тогда возьми мою, – Йохан снял с груди свою цепь с золотой бляхой, положил на землю и подтолкнул к Рыбникову. – Ты гесар. Спорить с этим бессмысленно.

– Что такое гесар? – спросил Рыбников. – Что означает эта инка?

– Ты все узнаешь, – было заметно, что Йохану становилось все труднее говорить. – А у меня уже нет времени. Назови мне свое имя.

– Никита.