Мгновения Летнего сада. Повесть о любви и чести

– Что за внешний вид, юнкер? Потрудитесь объяснить! – генерал грозно блеснул взглядом из-под пенсне, он явно чувствовал испанский стыд за юнкера перед этим высоким господином.

– Виноват, Ваше Превосходительство. Отбываю наказание в виде двух суток гауптвахты.

– Это за что же это Вы Платон Николаевич такого-то героя в каземат определили?

– Эм… Не могу знать Юлиан Петрович, видимо какие-то недоразумения… Сейчас выясним. Смирнов? – он направил свой пасмурный взор на адъютанта и стрельнул глазами на господина в сером, мол объясняй.

– Юнкер Шилякин отбывает наказание в виде двух суток гауптвахты по накопительному принципу, включая последнее опоздание из увольнения в пьяном виде. По докладу другого юнкера, прибывавшим с ним в увольнении, отказался возвращаться в расположение училища с целью ухаживаний за какой-то молодой особой. – он захлопнул папку и щёлкнул каблуками, кивнув закончил.

Данилу снова охватила злость. Сволочь! Блихер гад!

– И вовсе всё было не так! – женский, очень знакомый Даниле голос, раздался из левого угла комнаты, куда еле дотягивался свет окон. Там стоял журнальный столик с чайным сервизом. У стола стояли два кресла, в одном из которых, с чашкой в руках сидела она – графиня Надин Юльевна фон Литке. И не заметил же, когда вошёл. Данила еле заметно улыбнулся и снова покраснел, как в тот раз, в доме графа.

– Юнкер, спас моего маленького брата – сына графа фон Литке, да папенька? – Надин Юльевна, поставила чашечку на блюдце, встала и подошла к отцу.

«Господи, как ей это идёт!» – подумал Данила. Его же щёки ещё больше налились красным.

– Здравствуйте, Его Величества Юнкер Шилякин. – в лёгком книксене поприветствовала юнкера графиня.

– Здравствуйте, Ваша Светлость! – Шилякин по-строевому повернулся к графине, щёлкнул каблуками и кивнул головой.

– Ну что же мы… – фон Литке старший, подошёл к Даниле и протянул тому руку.

– Юлий Петрович фон Литке, отец чудесно спасённого Вами дитя. – он крепко схватил за протянутую в ответ руку юнкера и сильно потряс. – Вы настоящий герой! – он обернулся к генералу, не отпуская руку юнкера.

– Его просто необходимо наградить, Платон Николаевич.

– Обязательно сделаем Ваша Светлость, но следуя предписаниям, с него не снимается вина за опоздание и пьяный вид.