Лабиринт

– Чего ты хочешь? – закричал он.

– А на что ты готов пойти, чтобы освободить их? – усмехнулся голос.

Повисла тишина. Ярость, перемешанная с отчаянием, подступила к горлу Джона.

– Сыграй со мной. Твоя ставка их жизни, моя ваша свобода. Выживешь и дойдешь до конца, я освобожу их. Если погибнешь, то обречешь и их. Перед тобою дверь, – голос тактично выдержал паузу.

Джон перевел взгляд на стену. Дверь, на которую указывал голос, была непростой. Ее каркас был из клепаной стали, который опоясывал прозрачную середину, заполненную синеватой жидкостью.

Внутри плавал ключ, привязанный к воздушному поплавку.

– Как видишь, внутри находится ключ от этой двери, – раздалось из динамиков, – когда кончится жидкость, сработает клапан и дверца снизу откроется. Ты сможешь достать ключ и пройти дальше. Ты ведь хочешь увидеть свою семью?

Тем временем прозрачные трубки, что подходили к стеклянным ящикам, в которые были помещены головы пленников, окрасились в синий цвет и начали заполнять их своим содержимым.

– Но, чтобы жидкость закончилась, ты должен позволить им умереть.

Взгляды всех шестерых упали на Джона, а жуткий смех голоса заполнил пространство.

ГЛАВА 1

Несколько месяцев назад

Стоял ясный солнечный день. Центральный парк Нью-Йорка, был полон отдыхающих. Люди играли с собаками, запускали воздушных змеев с детьми, а Джон, вместе со своей семьей проводил время на пикнике возле озера.

– Ну же, иди ко мне мое солнышко, – сказал Джон и протянул руки навстречу дочери, которая неуверенными шагами шла к нему поддерживаемая своей мамой.

Она улыбалась и лопотала что-то на своем детском языке. Он подхватил ее на руки и закружился, подняв ее вверх, что превратило детскую улыбку в закатистый смех.

– И меня, и меня покружи, – хохотала Элизабет глядя как Джон играется с дочерью.

Рядом стоящий парень в бейсболке и с фотоаппаратом в руках, тоже расплылся в улыбке, решив запечатлеть этот момент на снимке.

Из воспоминаний Джона вырвал сигнал стоявшей сзади машины.

Он оторвал взгляд от фотографии Элизабет и Эмили, стоявшей на панели его старого «Ford Crown Victoria» и, увидев, что светофор уже горел зеленым, тронулся дальше.

Утром в это время Манхэттен был оживленным. Все спешили кто куда, на работу, по делам, создавая не малый ажиотаж на дорогах, а небоскребы, как стеклянные гиганты, сопровождая каждого, игрались с солнечными зайчиками, передавая эстафету друг другу.