Ромашка. Часть 3. Партизанская

Костю Одинцова… А вдруг ты попала сюда потому, что влюбилась в Избранного? Хм… Хотя Саша сама говорила, что не до конца знает этот механизм.

Её размышления прервал звук за окном. Кто-то подошел к домику, и топал, отряхивая обувь от снега. Ольге опять стало страшно. А вдруг это немцы? Захотелось спрятаться под одеялом с головой и верить, что зашедшие люди тебя не найдут.

Но двери отворились, и в избушку зашла румяная Ольгина спасительница. Она бросила под скамейку несколько окоченевших тушек то ли зайцев, то ли белок и с улыбкой посмотрела на Ольгу.

– Ну как ты, гостьюшка, пришла в себя?

– Да не совсем, – Ольга, даже не притворяясь, опять зашлась в сухом, раздирающем горло кашле.

– И всё ещё не помнишь, кто ты и откуда?

– Извините, нет, – просипела Ольга, опуская глаза.

– Жаль, – протянула женщина, – а то я хотела тебе привет от Саши Ярославцевой передать.

Глава 2

Ольга вскочила с кровати и снова поперхнувшись, зашлась в кашле так, что выступили слёзы.

– Как?! Вы знаете Сашу?!

Женщина улыбнулась и сняла себя шапку.

– Так вы наша! – прохрипела Ольга. – Избранная!

– Вот и вспомнила, – ласково засмеялась женщина. – А я уж испугалась, что у тебя на самом деле память отшибло.

Ольге вдруг стало так хорошо и спокойно, что она, уткнувшись в подол, севшей к ней на топчан женщины, расплакалась. А та, ласково поглаживая её по голове свей мягкой ладонью, утешала:

– Ну будет тебе, будет.

Ольга вдруг вспомнила свою маму и заревела ещё громче. Так они просидели, пока совсем не стемнело.

– Ну, будем вечерять, а то слезами сыт не будешь, – спокойно сказала хозяйка. – Давай знакомиться. Василиса Ивановна Уварова. Можно просто Василиса. Избранная. 1942 год. Координатор.

– О… Оля Сосновская, – проблеяла Ольга, всё ещё глотая слёзы. – 2002 год. Диапазон – деньги.

– Ну вот и познакомились, – ласково сказала Василиса.

Своей статью, неторопливой, полной достоинства, манерой говорить она напоминала Ольге актрису Мордюкову. Она подобрала из-под лавки обмякшую тушку зайца, бросила её в железный таз, достала нож, тускло блестевший в отблесках печи и принялась ловко потрошить добычу. Ольга молча наблюдала, как управляется с ножом хозяйка дома, и подумала, что вздумай она на самом деле треснуть поленом Василису, то её, Ольгу, наверно бы ждала участь этого несчастного зайчишки.