Ромашка-2. Эпидемия

Саша категорически не захотела отпускать своих гостей, уговорив ночевать у себя. Коле Щеглову был постелено в гостиной и включен телевизор, а Ольга с Самарой как уже было прежде, расположились в Сашиной спальне.

Они опять разлеглись на кроватях, продолжая шепотом переговариваться.

– В общем, живи, как жила, – говорила Александра. – Следи за порядком в своём диапазоне, учи Колю уму-разуму. Звони. Телефон только купи снова. Если появятся новые Избранные – сообщу.

Но Ольгу сейчас больше интересовало другое.

– Саша, – осторожно спросила она, – Саш… помнишь, ты про мужа своего обещала рассказать?

Глава 3

***

…Толпа на площади колыхалась и ждала, когда приведут приговорённых к смерти. А пока их не было, развлекалась попивая сбинень и потешаясь над выкриками полубезумных оборванных нищих. Помост в центре площади, на котором пока пустовали и бездействовали виселица, плаха и пыточный инструмент, ждал свои клиентов.

Наконец в окружении стрельцов показались приговорённые. Палач, дюжий бородатый мужик в длинной алой рубахе, оживился и стал раздувать угли в жаровне.

Приговорённых было трое. Кривоглазый бирюч в красной ферязи громко прочитал приговор.

– Согласно Соборному уложению от одна тыща шестьсот пятидесятого году! Приговаривается к повешению Васька Селезень за татьбу и уворовство коня у целовальника. Приговаривается Фролка Свист за облыжные речи против государя нашего Алексея Михайловича – урезав язык, голову отрубить. Приговаривается Емеля Пустобрех за изготовление худых денег.

Раздался свит кнута и вой приговорённого к смерти фальшивомонетчика Пустобреха. Свистнул топор и его голова, последний раз страшно блеснув очами, покатилась по помосту, окрашивая его кровью. Послышался новый крик, перешедший сначала в бульканье, а потом в мычание – это обличитель государя Алексея Михайловича расстался со своим языком, а через минуту и с головой, которая, как на бильярде ударилась о голову Пустобреха.

Тать Васька Селезень сам залез на лавку, стоящую под виселицей и надел петлю на шею.

– Хули ждешь?!Вешай!!

***

Владимир Сергеевич Аматов заперся у себя в офисе и никого не пускал уже второй день. На столе и под столом стояли пустые, полупустые и полные бутылки от коньяка, пива и водки. Остатки еды и пепельница, полная окурков, издавали зловонный смрад.