Ночь Победы

– Мне бы до ближайшей станции, – неуверенно ответил Костя, забираясь в дрезину.

– Доедем, – отозвался другой мужик, тоже гундосый, но без бороды, – только ты помогай.

Костя взялся за ручки приводного механизма, и дрезина, снова залязгав, покатилась.

– Никак из городского рынка? – спросил бородатый, – А чего пешком? Допуск потерял?

– С электрички выпал, – уныло отозвался Костя

Мужики вдруг рассмеялись.

– Да ты шутник, паря, – утирая слёзы сказал бородатый, – это кто ж тебя господский транспорт пустит? Не выпал, выбросили, наверно.

– В смысле, – не понял Костя.

– В коромысле, – передразнил бородатый и все снова засмеялись, – видать на самом деле упал откуда-то. Нельзя холопам в электротранспорт.

«Так, Костян, спокойно, – сам себе сказал Костя, не переставая качать ручку дрезины, – если тебе это не снится, то ты попал в прошлое». Он зажмурился и открыл глаза. Всё осталось на своих местах, разве что мужики тем временем достали бутылку водки и по очереди начали пить прямо из горла

«Может меня разводит кто-то, – продолжал соображать Костя.

– Да мужики, ушибся немного, – поддакнул он, – аж забыл какой сейчас год.

Его слова вызвали новый взрыв смеха. Безбородый даже расплескал водку.

– 2022-й от рождества Христова, – сквозь смех выговорил он.

«Ничего не понимаю, – думал сбитый с толку Костя, – год нынешний. Какие-то господа, мужики в телагах. Может дачники? Да сейчас дачники так не одеваются».

Он решил спросить напрямик:

– А что, мужики, президент-то кто нынче? Путин?

– Президент, – засмеялся пьяным смехом бородатый. – Мы что тебе, в Америке? Рейхскомиссар у нас. Ганс Верке. Крепко ты башкой-то, гляжу, повредился.

– Ктоооо? – ошалев, переспросил Полухин. – Какой такой Верке? А куда Путина дели?! В России немец – глава страны!??

– Какой России, дурень? Какой такой Путин-мутин, – уже с раздражением ответила борода, – тебе сказали: рейхскомиссариат Дон-Волга Великой Германии, дубина.

С этими словами он достал из кармана сигареты и закурил. Костя в каком-то помутнении смотрел на сигаретную пачку. На ней был нарисован орёл с распростёртыми крыльями, сидящий на свастике. Дрезина между тем въезжала на станцию. Над станционной будкой весело полоскалось красное знамя с белым кругом, внутри которого была чёрная свастика. Табличка над флагом гласила – Еine Stadt fur Untermenschen № 17 (Город для недочеловеков № 17).