Весна сменяет зиму

Ваши дома заняты медивами, а кто-то смеет дерзить воинам освободителям?

Темноволосая, худая женщина, средних лет, что стояла рядом с Чаком, оглядела капитана с ног до головы и недовольно фыркнула.

– Что ж, вы воин-освободитель, с бабами, да детьми в школе прячетесь. Враг там, за стенами, а не здесь.

– А вот это не вашего ума дело! – разозлился Чак. – Сдали город врагу, прогнулись под медивов, а теперь ждёте, что другие придут и за вас работу вашу сделают. Да вы все должны были биться с медивами, а не прятаться, как крысы по подвалам.

Капитан стоял один напротив огромной толпы при свете мигающих ламп. По лестнице застучали подошвы сапог, мгновение спустя Орен был рядом. Он попытался успокоить друга и вывести из подвала, но капитан продолжал сыпать ругательства и обвинения в адрес женщины и всех остальных. Женщина тоже была не из робкого десятка и кричала на него в ответ. Скандал решил прекратить седой старик, который схватил Чака за руку и попросил успокоиться.

– Товарищ капитан, угомонитесь. Она женщина, а вы мужчина, вы офицер, в конце концов! Будьте умнее. Не спорьте с ней, мы прячемся в этом подвале уже не первый день. У всех сдают нервы.

– Отцепись от моей руки, старикан. – Чак так резко дёрнул руку, что старик упал на пол и расшиб голову в кровь. Толпа загудела и заревела, женщина в гневном порыве влепила Чаку пощёчину и бросилась к старику, который оказался её отцом.

– Чак, друг, пошли отсюда.

Орен вывел товарища из подвала. Чак тёр зудящую щёку и причитал, закуривая сигарету.

– Совсем озверели, сами пустили врага в город, да ещё и предъявляют нам. Пристрелить бы эту сучку стоило! Дабы другим неповадно было.

– Да угомонись, ты. Кто по-твоему из них должен с медивами сражаться? Бабы? Дети? Старики? Видишь же, что народ испуганный, измученный, какого хера ты к ним лезешь? Поздоровался бы и ушёл. Им сейчас не до речей, они жрать хотят.

Чак всегда злился, когда Орен воспитывал его как ребёнка, но в этот раз товарищ был прав, как никогда, и ему действительно не стоило вмешиваться в этот конфликт.

Если бы Чак и его солдаты знали, какое одолжение им сделали гетерцы, что не пустили их в город, то вряд ли в этот момент были бы грустными.