Черные купола

Представляю, что с ним сделалось, когда он заключение эксперта прочитал.

– Да уж, профессор тогда настолько был потрясен, что даже и разговаривать не мог.

– Это-то все хорошо, – подал свой голос Травников. – В том смысле хорошо, что ножик вы этот нашли. А вот в остальном поводов для веселья нет. Аппаратура наша этот нож не зафиксировала, так что стоим мы по-прежнему в той же самой позиции, как и в начале всех поисков.

– А я вот думаю, Александр Яковлевич, – повернулся я к академику, – не так уж все и плохо.

– Это почему ж, позвольте?

– Вы говорите, аппаратура не зафиксировала нож. Так?

– Так.

– А согласно вашим же словам, кто или что может являться «якорем»?

– Человек. Точнее, его мозг.

– Ну, и каких мозгов вы ждете от железяки?

– Хм… Нет, вам точно в науку идти надо. Пожалуй, это и объясняет подобную ситуацию. Во всяком случае, Марченко я этим точно обрадую. А то он совсем приуныл.

Поиски наши после обнаружения ножа были временно приостановлены.

Нет, ребята еще катались по окрестностям, имитируя бурную деятельность. Но основные фигуранты экспедиции сейчас находились в Москве. Марченко ломал голову, пытаясь усовершенствовать поисковую аппаратуру. А мы с генералом занимались тем же самым, стараясь понять, откуда этот нож взялся именно в данной деревне. Всех жителей деревни уже опросили самыми разными способами, но ничего для нас полезного выяснить так и не удалось. Нож достался бригадиру от отца. А тому, в свою очередь, оставил его дед. Ни того, ни другого сейчас не было в живых, так что источник получения артефакта так и остался для нас неизвестен.

Мы просидели у генерала еще достаточно долго, но ни к какому конкретному выводу так и не пришли. Уже под занавес я высказал-таки ему мысль, которая мучила меня все это время.

– Видите ли, Виктор Петрович, вот гложут меня некоторые сомнения…

– Какие же?

– Вот, смотрите. Все по отдельности вроде бы на месте стоит, так? И автомат такой был на вооружении, и нож похожий имелся.

Только пистолет и гранаты чуток не в тему, но это сразу в глаза вроде бы и не бросается. Так?

– Ну, допустим, что так.

– А вот сложите все это в кучку. По отдельности каждая деталь вроде бы ничего особенного не значит, но вот все вместе… Наличие у одного человека стольких интересных вещей одновременно прямо-таки делает его очень заметной фигурой.