Рожденный умирать. Легенды бесконечности

Клерк решил навестить свою квартиру. Поднявшись на четвертый этаж, и оказавшись перед своей дверью, Олдман, наконец, понял, зачем он здесь.

Он пришел попрощаться.

Его призрачное тело легко просочилось внутрь. В пустом жилище все оставалось так, как было последний день жизни Генри.

Его небольшую квартирку можно было даже назвать уютной: в гостиной стоял широкий кожаный диван, рядом располагался журнальный столик, с лежащими на нем книгами. Скромное место в углу занимал небольшой телевизор. В спальне кровать была аккуратно заправлена, из приоткрытого платяного шкафа виднелись висевшие на вешалках костюмы.

Увидев календарь, Генри вздрогнул, и понял, что здесь ему больше нечего делать.

Покинув свою бывшую квартиру, он почувствовал, что исчезло напряжение, которое росло с момента его смерти.

Генри был готов.

Он освободился от оков жизни.

Призрак Олдмана отправился ан поиски нового тела. Уже стемнело, и клерк парил по пустынным улицам, не представляя, что ему делать дальше.

Неподалеку, в переулке он услышал крики:

– Отдавай свое барахло, сука!

– Пожалуйста, не делайте мне больно!

Залетев в проулок, Генри увидел Мужчину в кожаной куртке и маске, с ножом в руке, которым угрожал молодой чернокожей девушке. У нее по щекам ручьями текли слезы, а глаза были полны ужаса.

– Вот, пожалуйста! Возьмите, это все, что у меня есть! – Взмолилась девушка, протягивая грабителю часы и несколько смятых долларов.

Олдман попытался схватить вора, но призрачные руки прошли сквозь него. Тогда Генри не в силах материально повлиять на происходящее, начал кричать на бандита, пытаясь хоть как то помочь жертве:

– Убери от нее свои грязные лапы, животное! – Но никакого результата это не дало, грабитель совершенно его не слышал.

Забрав у девушки все, что она ему отдала, вор пришел в бешенство. Брызгая слюной, он начал орать на нее:

– Ты что, меня за дурака держишь, шлюха!?

– Нет, нет, пожалуйста! – Взмолилась девушка.

Но преступника было уже не остановить.

Острое лезвие ножа легко вошло в молодое женское тело. Кровь из пробитой печени начала выплескиваться толчками. Девушка схватилась за рану в удивлении, но жизнь вытекала из нее быстрее, чем вода из сита.