Картофельный обряд

Правда, он не стал отвечать, надеясь, что Аглая махнет на него рукой и отстанет.

– Так ты говорил с ним?

– С кем это? – Скорик замер.

– С Володей, – рассердилась Аглая. – С кем же еще?

Тяжело вздохнув, Скорик машинально провел ладонью по затылку и кивнул.

– И что он? – Аглая впилась глазами в смущенного Скорика.

– Да ничего особенного, – пробормотал Скорик, глядя в пол.

– Он хотя бы сказал, где он голову так повредил?

Скорик покачал головой, не решаясь посмотреть Аглае в глаза.

– А что же он тебе тогда сказал?

– Расти картошка большая-пребольшая.

Повисла гнетущая тишина. Аглая вытаращилась на Скорика. Он сжался и понурился. Аглая покачала головой и поежилась словно от сквозняка.

– Расти картошка… Его на ней совсем замкнуло. Только ее и жрет.

– Поди жареную? – предположил Скорик и сглотнул. Вспомнил, что с утра ничего не ел.

– Если бы! Так ведь он сырую! Сырую жрет! – в сердцах сокрушенно проговорила Аглая. Вдруг она задумалась, вытягивая и скашивая рот, поводя носом; она стала похожа на мелкого грызуна.

– Большая-пребольшая, – пробормотала Аглая. Она прищурилась и кончиком языка облизала обветренные губы. – Может, это и к лучшему.

– Что к лучшему? – спросил Скорик, недоуменно помаргивая.

Проговорившаяся Аглая спохватилась, вспыхнула и сердито посмотрела на Скорика

– Как же мне все это достало! – сказала она и выскочила за порог.

Скорик захлопнул дверь и облегченно выдохнул. Горло сжала судорога. Во рту пересохло. Сильнее чем поесть, захотелось накатить.

10

Уже больше недели Палёнова словно подменили. Он редко выбирался из дома. А выбравшись, тихо и неподвижно сидел на скамейке и смотрел в одну точку. Он напоминал картофельный куст, а не человека. Ночью он больше не ломился к Аглае, словно напрочь забыл о ней. А днем не матерился на весь двор и не клянчил у всего двора мелочь, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье.

– Палёнов катается на розовом слоне, – заявил расшатанный Виталик и многозначительно поглядел на мрачного Скорика. – У него белая горячка.

– Да он просто траванулся паленой водкой, – возразил Фрол Пшеничный и рыгнул. – С ним уже было такое. Скоро он оклемается и будет как огурчик. – Фрол протяжно и громко рыгнул.