Картофельный обряд

– А-а… Понятно, – разочарованно сказал Виталик. – До аптеки не подбросите?

Скорик опять и все с тем же испугом посмотрел на незнакомца. Скорику хотелось выскочить из машины и бежать со всех ног.

Но по ледяным мертвящим глазам незнакомца, Скорик понял, что лучше оставаться в «четверке», служа опорой для Палёнова и придерживая его левой рукой. – Ну, так что?

– В другой раз, – сказал Скорик.

– А-а… Понятно, – и разболтанной походкой, весь как на шарнирах, подергиваясь, взмахивая руками и дрыгая ногами, словно картонный паяц или как будто через него пропускали электрические разряды, Виталик отправился в дежурную аптеку за очередным пузырьком.

Скорик проводил его завистливым тоскливым взглядом. «Четверка» оставила шарнирного Виталика позади и завернула за угол.

Мимо с воплями и мигалками промчались полицейские машины и кареты скорой помощи. Незнакомец прибавил звук автомагнитолы. Моцарт оглушил, и Скорик захотел заткнуть уши ладонями. Но не осмелился.

Проехали мимо серой закованной в бетонные плиты набережной, свернули на старый узкий мост, оставили позади центральный рынок, по объездной дороге добрались до спального района; мимо проплыл гипермаркет «Все для ремонта»; выехали на трассу.

Навстречу, клубясь, надвигались серо-синие тучи. Моцарт заглушал гул, скрип и скрежет «четверки» и брал на испуг. От «Концерта для фортепьяно с оркестром №20 ре минор» у Скорика мороз пробегал по коже.

Прислонившись к дверце, Палёнов остекленевшими неподвижными глазами смотрел на лоскутное одеяло полей, на березы, которые обрамляли дорогу и напоминали призраков в белых саванах.

Время от времени Палёнов прижимался к Скорику или же он наваливался на спинку переднего сиденья и упирался в нее лбом. Тогда Скорик, внутренне содрогаясь, поправлял Палёнова, и тот продолжал таращиться куда-то в никуда.

Проехали мимо деревеньки.

Вдалеке матово запестрели крыши дачных домиков. «Волчья тропа», – прочитал Скорик на указателе. «Четверка» свернула на проселочную дорогу.

Палёнова качнуло, и он привалился к Скорику. Палёнов попахивал подгнившим картофелем. Передернувшись, Скорик оттолкнул от себя Палёнова, и тот стукнулся головой об окно.

По днищу загрохотали комья земли, щебенка. «Четверка» двинулась по узкому проезду между заброшенными дачами. Зашуршала высокая густая трава, заскрежетали и захлестали ветви о машину.

«Четверка» проехала через открытый ржавый шлагбаум и остановилась у калитки одной из дач.