Изгой, крах советской империи

Яркий свет настольной лампы, прорезав полумрак, стеганул по глазам, заставив сомкнуть веки и сгустив краски вокруг.

– Ну что же, наш боец, похоже, пришел в себя, – Алекс услышал низкий с хрипотцой голос, доселе незнакомый, – ты уж прости, что мы обошлись с тобой грубо. Ваша система коммуникации безупречна с точки зрения безопасности, но рассчитана на длительное время, а время сегодня не ждет. Время сегодня – на вес золота. Так что не до паролей и явок было.

Свои. Или прикидывается? Процедура инициализации агента действительно предусматривала многоступенчатую систему контроля и проверок, исключающую доступ в систему посторонних.

Но на то и секретность. Спешка ж нужна при охоте на блох.

Алекс потер руки, проверяя дееспособность, и обнаружив отсутствие наручников или других средств, сковывающих свободу передвижений, подивился безалаберности тюремщиков.

– Уберите свет, – потребовал он, облизав пересохшие губы.

Пучок света опустился вниз, осветив обитую зеленым сукном столешницу.

Голос хозяина кабинета предостерег:

– Не делай резких движений, твои рефлексы еще пару часов будут подвергаться воздействию препарата, так что ты и шагу ступить не сможешь… – Алекс увидел протянутый граненый стакан с бесцветной жидкостью. – Выпей. Тебя сильно мучает жажда. Это тоже реакция организма на сыворотку… Пей, пей. Больше мы тебя травить не собираемся. Ты нам живой нужен и здоровый. Полный сил и готовый к свершениям.

Миролюбивый тон не мог ввести его в заблуждение, но Алекс вынужден был согласиться.

Тело, которое он привык контролировать всегда и везде, жило собственной жизнью, двигаясь, будто погруженное в густое желе. Руки дрожали. Едва не расплескав содержимое, он в один глоток осушил стакан, попросил еще.

Несмотря на то, что собеседник был в штатском, выправка безошибочно указывала на прямую принадлежность к определенным негражданским ведомствам.

– Я полковник госбезопасности, управление «В». Зови меня Иваном Денисовичем, – тихо представился тюремщик, – я знаю о тебе, Алекс, больше, чем ты можешь представить.

Франция, Германия, Бельгия, Португалия. Даже Соединенные Штаты. Тринадцать безупречных операций. И все чисто. Да, бесспорно, это заслуживает уважения.

– Тринадцать – несчастливое число. Что вам надо? – усталость больно давила на виски, и он не был настроен ходить вокруг да около, предпочитая сразу расставить все точки над «i».

Полковник присел на край стола, заслонив настольную лампу.