Разбуди меня в киберпанке

– Эми, перестань краснеть каждый раз, когда видишь меня.

– Я постараюсь.

Ответила девушка и вышла из машины вслед за Коммом.

Мы стояли перед еще одной многоэтажкой старого образца, сделанного не из модулей, а из панелей. Посередине дома была квадратная дыра. Как мне сказала Рина это место было сделано как балкон для прогулок.

– Такие дома строили в две тысячи сотых, тогда в канализации было много хлора, и чтобы люди могли погулять, не дыша парами, делали такие балконы.

Объяснил Комм.

Микки вышел из машины последний, надев на руки перчатки спецназа с металлическими вставками. На вид он был очень серьезен и находится рядом с ним было как-то некомфортно.

– Куда дальше, Эми?

Меня удивило, что он спрашивает это у нее. Я думал, что главный здесь Микки и он все первым узнает.

«Не думай, что Эми перед всеми так краснеет. Она наш главный информатор. Не знаю откуда, но она всегда получает достоверную информацию об этих местах.»

Пришло сообщение от Комма, в котором он объяснял происходящее.

– Одиннадцатый этаж, квартира сто семьдесят пять.

Мы втроем зашли в подъезд. Эми и Рина остались снаружи. Первая, чтобы ее никто не узнал, вторая была водителем и делать внутри ей нечего.

Все подъезды дома были соединены в один длинный проход, с шестью большими лифтами. Мы зашли в один из них, Комм нажал кнопку одиннадцатого этажа и лифт со скрежетом повез нас наверх. Внутри дома повсюду были нарисованы граффити, валялись бутылки и окурки.

– Почему дом в таком ужасном состоянии?

Лифт ехал крайне медленно, и я решил отвлечься разговором.

– Да почти все многоквартирные дома в бедных районах так выглядят.

Ответил Микки.

– Все-таки есть лучше?

– Хуже.

Я замолчал, видя, что ни Микки, ни Комм не хотят об этом говорить.

Лифт остановился и открыл двери. Мы вышли на этаж, где сильно воняло какой-то химией.

– Что за вонь?

Через пару метров она стала просто невыносимой.

– Запах от готовки кровянки. Надо будет сломать их аппарат и дело с концом. Он довольно дорого стоит и его тяжело найти.

Комм продолжал посвящать меня во все тонкости конца двадцать второго века.

– Пришли.