Волшебный мир. Восьмая жизнь

– Учитель, только не говори, что ты опять за свое! – печально вздохнул Зуран, но, видимо, что-то рассмотрев в глазах Лакруза, расстроенно добавил: – Вот же не было печали, так эльф появился. Я-то тут при чем?

– Кто-то ведь должен будет помогать моему балбесу закончить то, что начну я, – невозмутимо произнес Лакруз.

– Этому вашему балбесу, на секундочку, столько же, сколько и мне, – ворчливо отозвался Зуран. – И я совсем не уверен, что этот ваш дом Серебряной стрелы сможет серьезно изменить баланс сил на материке.

– Не если, а когда, – многозначительно поправил Лакруз. – Не стоит недооценивать моих врагов.

– А может, не надо? – с просящими нотками произнес Зуран. – Ну что сможет сделать один дом?

– В этом доме боевых магов больше, чем во всех трех домах Сэльдорна. И чтобы ты до конца проникся, такие, как я, у них считаются середнячками среди боевых магов, – уверенно сказал Лакруз.

– Что-то я их на стене не вижу, – фыркнув, попытался возразить Зуран, уже отчетливо понимая, что никуда не денется от очередного плана учителя по объединению всех стран материка в одно государство.

Эту великую мечту учителя он знал слишком хорошо. Ведь Лакруз уже дважды пытался достичь своей цели, но каждый раз не хватало сил для реализации.

– Кажется, кто-то забыл историю, – усмехнулся Лакруз. – Или мне напомнить, кто именно отбросил на северный полюс тварей бездны?

– Ага.

– Мы оба знаем, почему это произошло, – пожал плечами Лакруз.

– От этого знания легче не становится, – тяжело вздохнул Зуран. – К тому же это лишь теория, а не факт.

– Не думаю, что наши предки ошиблись в оценке угрозы, – покачал головой Лакруз. – Призрачные артефакты слишком опасны. Особенно для эльфов и дроу.

– Может, тогда мой уважаемый учитель расскажет, откуда ваши предки узнали об опасности? – язвительно спросил Зуран.

– Это для вас слова мастеров линий судьбы пустой звук, а для нас неоспоримый факт, – словно продолжая давний спор, иронично произнес Лакруз.

– Еще бы увидеть хоть одного живого мастера линий судьбы. А то все как-то приходится верить на слово.

– В этом ты, конечно, прав, – с огорчением вздохнул Лакруз. – В живых уже давно не осталось ни единого мастера судьбы.