Пепел на зеленой траве

Не то чтобы прямо вот так сразу, но скоро уже. Выбравшись на каменистую осыпь, мы оба переглянулись. А вот это – финиш. Здесь следов не отыскать, им попросту негде оставаться. Тянулась эта каменистая полоса метров на триста вперед, да и вправо-влево раскинулась почти на километр. В любом месте свернул – и ищи-свищи.

Поросшая мелким ельничком осыпь полого спускалась вниз, к совсем уже густому лесу, заворачивала куда-то влево, за холм. И что было там, один черт только ведает.

И, хуже всего, видимость здесь была… в том смысле, что для нас очень даже хреновая.

Иными словами, выйди мы на склон – мишень.

Был бы с нами Потеряшка со своими хитрыми снайперскими прибамбасами – другая песня. Он точно смог бы определить наличие противника в засаде. Во всяком случае, прикрыл бы нас в хреновой ситуации.

Но нет его, он сейчас в лагере.

– Ну? – вопросительно смотрит на меня мой спутник. – Я пошел?

– Обожди…

Вот держит меня что-то. Не пойму что – но держит.

Я и сам бы тут засидку устроил.

Нет снайперки (хотя и не факт, у моста-то тогда нас не один стрелок пас!), так и просто из автомата положить человека на открытом месте – фигня делов. Рупь за сто – есть тут стрелок! И что делать?

Лежавший на земле человек чуть шевельнулся – затекла рука. Плавным движением он сменил позу, не выпуская из поля зрения кромку леса.

Он ждал.

Опытный и уверенный в себе, этот человек мог так ждать долго, привык… Хоть целый день он способен был пролежать неподвижно, ожидая, когда потерявший осторожность противник допустит промашку.

Возможно, что и не первую в своей жизни. Но уж точно – последнюю. Сколько уже таких было… промахнувшихся… сделавших неверный шаг, неосторожно вышедших из-под прикрытия. Они ошиблись. А вот лежавший на земле человек – он таких ляпов не сделал. И вот результат – он жив. В отличие от тех, кто эти ошибки допустил. Правда (тут он про себя усмехнулся), кое-кто, возможно, и остался в живых… ненадолго, чтобы успеть рассказать то, что от него хотели услышать. Но это нимало не волновало стрелка, он свою работу исполнил – дал возможность поработать с раненым противником своим товарищам. Не важно, это их проблемы, что они потом с пленным сделали. Пристрелили на месте, перевязали и отправили на суд, расцеловали в десны и отпустили – это уже не его дело. И не его забота. Каждый делает свою работу.

И стрелок ждал.

Там, с той стороны, тоже были не совсем лохи ушастые – и это стоило учитывать.