Экстрим

– Да ладно, большинство ездит в обычных косухах, а в косухе шея голая, как у стервятника. И ваще, я не байкер!

– А кто ты, родной? Ну давай, вспоминай, это важно! Только по земле больше не катайся, не шокируй девушку…

– Жестокий ты, Микаэлло! – сплюнул Колян. – Я думаю, мы со временем всё вспомним, даже то, что не хотим. У нас тут что-то вроде психотерапевтической группы наклёвывается. Не удивлюсь, если скоро ещё кто-нибудь к нам зачешется.

* * *

У Юльки явно была депрессия. Майк усадил её в своё любимое кресло в Хижине и пытался утешать.

А Колян обнаружил: то, что он просит у солнца, теперь появляется в жилище Майка, а не в его собственном. Мотолюбитель бегал наружу и обратно, заказывал у солнца всякие вещи и болтал всякую чушь. В своё бунгало ему возвращаться было теперь без надобности, хотя оно маячило неподалёку.

– А может, мы, типа, в чистилище, – предположил Колян, вернувшись в очередной раз с Пустоши и раскуриваю сигару, которую только что сотворил вместе с «Зиппо».

 – И сейчас решается, возвращать нас обратно на Землю или отправить дальше по лестнице космической эволюции? На Венеру, там, с летающими рыбами или в созвездие Рака? Вот тебя, Юль, держит что-нибудь на Земле?

– Я не знаю. Парень у меня остался, но мы с ним часто ссорились. Наверное, мы работали океанологами…

– А чего ты любила?

– Океан любила, дельфинов, осьминогов… Осьминоги, знаешь, какие умные, умнее многих позвоночных! Я, вообще, откуда-то из Приморья…

– А я всё гадаю, что у тебя за акцент, – встрял Майк.

 – Не переживай, Юль, вернёшься ты в своё Приморье.

– У владивостокцев нет акцента! – резко сказала Юлька. – А что вернусь – так это навряд ли. Говорю же вам: мы все умерли.

– Опять завыла, – расстроился Колян. – Как можно быть такой пессимисткой? По-любому, когда-нибудь мы отсюда свалим. Ничто не может длиться вечно.

– А если может? – оживился Майк. – А давайте налаживать жизнь здесь. Построим город, с подземкой, с надземкой. Инфраструктуру, короче, забацаем, супермаркеты.

Там, глядишь, и другие жители появятся.

– У тебя есть на это энергия? – удивилась Юлька. – Или оно тебя всегда слушает? Я даже не смогла его упросить вернуть мне мой земной облик. Оно хочет, чтобы я всегда помнила, что являюсь утопленницей.

Майк выбежал из Хижины, через минуту вернулся обратно, посмотрел на себя в зеркало и сказал одно слово: «Блин!»

Юлька грустно усмехнулась, а Колян выбросил свою сигару в открытую дверь.