Радио Судьбы

Николай подошел к нему и привычным движением утер мальчику рот.

– Зачем ты, сынок..

Ваня молчал. Бесполезно было спрашивать его о чем-то.

И дальше произошло то, что уже было сегодня утром. Совсем недавно. Ваня обхватил голову Николая и крепко прижал к груди Они словно поменялись ролями: теперь он жалел отца.

И… странное дело Боль, шипя и извиваясь, снова стала куда-то уползать. Прятаться. Она не исчезла совсем, но она УМЕНЬШИЛАСЬ. Будто съежилась от одного прикосновения потных и прохладных ладошек.

Она… БОЯЛАСЬ?! Да?

Николай не знал, сколько это продолжалось. Он бы хотел, чтобы это длилось как можно дольше. Сын..

Раздавшийся внезапно сухой треск заставил его очнуться. Этот звук, ослабленный расстоянием и ветром, звучал не так уж грозно. Не так уж и пугающе. Но… он таил в себе что-то нехорошее. Тревожное. Он напоминал далекую автоматную очередь.

Николай понял это и почувствовал, как Ваня вздрогнул, сильно, всем рыхлым мягким телом.

– Адо… ити…

– Что.

– Ам… адо… ити… – почти по складам повторил Ваня, заглядывая отцу в глаза, будто надеясь увидеть в них искру понимания.

Проблеск сознания.

– Надо идти? Зачем? Куда?

– Адо… ити… – Пухлая ладошка обхватила его руку. Ваня тащил его за собой, и почему-то… Николай не сопротивлялся. Теперь он чувствовал себя так, будто был где-то далеко, в каком-то чужом, угрожающем мире, и единственным проводником, знающим безопасный путь, был Рыцарь Белой Луны.

Ноги были словно чужие. Он с трудом переставлял их.

Они прошли через летнюю веранду, и Николай бросил взгляд на недоеденную яичницу. Рядом со сковородкой лежал кусок хлеба, на масле отпечатался полукруг Ваниных зубов Они вышли на заднее крыльцо. – Уда… – сказал Ваня и махнул рукой. «Туда… Зачем?» Но он не сказал это вслух. Он просто послушно пошел за сыном.

Сержик с мамой возвращались домой. Первый день международной конференции, посвященной проблемам ренату рации структуры белка (что это такое, Лена не знала, но сын объяснил: «Это как из яичницы вывести цыплят.

Проще говоря, изобрести эликсир вечной молодости и бессмертия, если тебе так понятнее»), закончился.

Сержик вышел из зала, нагруженный различными проспектами, монографиями и статьями.

– За ночь прочитаю, – объявил он. – Оказывается, я немного отстал от жизни. Те же самые идеи уже полтора года разрабатывают в Калтехе, – и, увидев Ленин изумленный взгляд, пояснил: – В Калифорнийском технологическом университете.