Семена хаоса

Андрей знал, что с одной стороны к его каменной поверхности была прикреплена металлическая табличка, надпись на которой гласила, что перед ними – памятник жертвам террористической атаки пятилетней давности. Тогда это стало огромным потрясением и для теневого мира, слишком тесно связанного с повседневностью, чтобы его обитатели считали, что беды людей их не касаются.

У основания обелиска, в густой тени, Андрей заметил какое-то движение. Присмотревшись, он понял, что там сидит, положив подбородок на согнутые колени, человеческое существо.

Первый баргест показался из-за могильного камня, когда они преодолели половину расстояния от деревьев до памятника. Призрак внимательно следил за ними бездонными провалами глаз, беззвучно и неподвижно.

– Если мы двинемся вперёд, они нас просто окружат, – произнёс Андрей. – Наверняка их здесь целая стая.

Словно в ответ на его слова, позади, словно из пустоты, возникла ещё одна тварь.

– Теперь уж поздно, – нахмурился Семёныч. – Надо просто смотреть в оба и не расслабляться.

– Да уж расслабишься тут…

Они медленно двигались дальше. К тому времени, как до обелиска оставалось около десяти шагов, их окружало уже полтора десятка порождений мрака. Ещё пара появилась из-за памятника и замерла по сторонам от сидящей фигуры. Теперь, когда она была хорошо видна, не оставалось сомнений, что это был Симон.

– Плохо, да? – проворчал Семёныч.

– Да, довольно паршиво, – отозвался Андрей. – Кто бы мог подумать, что они здесь настолько расплодились? Но больше меня беспокоит то, что мы видим их обычным зрением, это невероятно плотные фантомы. Такое редко случается.

– Скольких мы можем одолеть?

– Четырёх… пятерых, может быть. Если повезёт.

Окружавшие их призраки одновременно поднялись, на миг замерли, словно прислушиваясь к чему-то, затем бросились в атаку.

За окном был полдень.

Спиной к окну, за массивным дубовым столом, на стуле с высокой резной спинкой сидел хозяин поместья, в котором и находилась эта комната. Несмотря на то, что он был у себя дома, на нём были тщательно выглаженные чёрные брюки и серая рубашка. Всю стену по левую руку от него закрывали полки с книгами.