Вишневый самурай

Мне это на руку.

– Я хотел бы знать: в эти дни к Городишек приходил всегда один и тот же тип или разные?

– Один и тот же. Попадание в десятку!

– Вы видели его? Смогли бы описать? – с замершим сердцем поинтересовался я.

– Конечно. Такой высокий… – наморщив лоб, стал усиленно вспоминать Шар. – В летах… Может, под полтинник… Молодо, однако, выглядит… Светловолосый… Большие, чуть навыкате глаза… Усы густые – как в старину… Больше ничего такого приметного.

– Случайно не запомнили его имя? – Я усилил нажим: вдруг повезет?

К причалу подошел катер, украшенный шашечками таксомотора.

– Настоящего я не знаю – он никогда не представлялся. На чай вот давал сторублевку… А эта Городишек…

Тетенька в белом берете втащила во двор бегемоты?сумки. Моя догадка была верной: в магазин ходила. Она направилась к парадной.

– …называла этого мужика…

Договорить Филипп Шар не успел. Раздался сухой механический треск, и его грудь покрылась рваными пятнами, из которых зафонтанировала кровь… Попала и на меня.

Я уклонился от падающего тела с застывшим выражением ужаса в глазах, понимая, что теперь моя очередь. Автоматное пение не утихло, продолжив панихиду по мне. Я рванул к единственному пригодному укрытию. Пули щелкали за спиной. Упав за детскую песочницу, вжался в землю. Краем глаза видел, как заспешившая домой тетка в белом берете споткнулась о ступеньки и завалилась на крыльцо парадной с разваленной очередью головой.

Выдернув из плечевой кобуры пистолет, я стал выжидать. Когда?нибудь у стрелка кончится рожок, и, пока он будет перезаряжаться, у меня появится шанс.

Автомат смолк. Я вырос из?за раскрошенной в щепу песочницы и, в момент сориентировавшись, открыл огонь на поражение.

Стрелок, убивший Филиппа Шара, находился на причале. Он прибыл к дому своей жертвы на таксомоторе. Такси уже отчалило от причала и удалялось. Убийца бежал к скверу, на ходу перезаряжая автомат.

Сфокусировал взгляд на его фигуре и нажал на курок. Стрелок споткнулся, полетел через голову и застыл.

Я вынырнул из укрытия и поспешил к нему. Он умирал. Глаза заволокли слезы. Я наклонился над ним и прорычал, сдерживая злость:

– Кто заказал Шара?

– Пшел ты! – прохрипел стрелок, закашлял и умер.

Как они сумели вычислить меня? Что не успел сказать Филипп? Вдруг прозвище, которым наградила своего ухажера Городишек, скрывало что?то важное?..