Вишневый самурай

Он не питал к нам нежных чувств, часто оказывался в дураках – долгое время не мог найти преступника, которого мы вычисляли в считанные дни. Нельзя сказать, что Крабов был нашим врагом, но и другом назвать его тоже язык не поворачивался. Наши отношения подходили под определение «вооруженный нейтралитет». Когда месяц назад инспектор Крабов погиб на задании, Гонза Кубинец даже всплакнул – так ему было жалко инспектора.

– И кого назначили? – заинтересовался я.

– Кого?то из москвичей. Сам перевелся.

– Занятно, – оценил я. – А что со вторым делом?

– Тоже не стоит и выеденного яйца. Пустышка. Старуха одна приходила. Вся в брильянтах. С личным шофером. Пахнет от нее – как от шубы, которую десять лет из шкафа не доставали…

– Чего хотела? – прервал я эмоциональную речь Кубинца.

– Чтобы ты нашел ее кошку, которая сбежала несколько дней назад из дома.

– Больная? – скептически скосил я бровь.

– Кошка объявлена ее единственной наследницей. Вот и волнуется бабуся за любимицу, Я вежливо отказался, после чего получил столько ругательств в свой адрес, что на ближайшее время мои запасники полны. Много чего нового узнал.

– Значит, ни одного подходящего дела нет, – резюмировал я.

– Нет. Но тенденция правильная.

– Я обратился в агентство по подбору персонала. У них кое?что есть для нас. Завтра первых три кандидата на должность нашего повара нужно отсмотреть. Надеюсь, на ком?то из них мы и остановимся.

– Неистовый! – оценил я, не поднимая глаз от книги.

ГЛАВА 4

Целый день трудились рабочие, но систему установили. Кубинец фланировал мимо них со зловещей ухмылкой инквизитора, учуявшего поблизости молоденькую ведьму, и внимательно следил за их действиями – то ли опасаясь, что рабочие упрут что?либо из дома, то ли не доверяя их профессионализму.

Я заперся с книгой в гостевом кабинете и с упоением отдался чтению, не замечая грохота и гвалта, производимого рабочими. Удивился я лишь тому, что шум внезапно закончился. Взглянул на часы и обнаружил, что наступило время ужина, которого, впрочем, у нас не было.